Алиса приступила к осмотру тела. На подбородке и в уголках губ – следы пены, они же под воротником рубашки с роскошным жабо. Мышцы сведены судорогой, а на щеках слева и справа небольшие кровоподтеки, пока непонятно от чего. Черная ткань рубашки была присыпана каким-то белесым порошком, и Алиса аккуратно собрала его в пробирку.

Картина смерти намекала, что упырь отравился. Или его отравили.

Отравить вурдалака – звучало как анекдот. Они были невосприимчивы к ядам, бактериям и вирусам, а еще практически неуязвимы для атак. Лишь несколько мест в теле упыря можно было использовать, чтобы убить его, – глаза и основание черепа: через отверстия с помощью длинной иглы в мозг впрыскивалась кислота. Только вот какой вурдалак подпустит к себе кого-нибудь на расстояние, позволяющее воткнуть что-то в глаз?

Но больше всего Алису беспокоило не это. Если Лонгинов и правда умер от отравления, то что же это за вещество такое? Упыри наверняка попытаются скрыть настоящую причину смерти советника Бессмертного: об этой слабости никто не должен узнать.

Девушка развернулась и осмотрела стол. На нем стояли пять стаканов, в каких-то на самом донышке мутнели остатки напитков. Стаканы Алиса принялась собирать и каждый упаковывать в отдельный пакет с зиплоком. Подняв очередной стакан, колдунья увидела на стеклянной столешнице след от пальца. Он был смазан, и снять с него отпечаток не представлялось возможным. Но вдруг потожировой след что-то да расскажет. Алиса попросила Дана снять его.

Наконец напарники закончили с осмотром кабинки и собрали все свои инструменты, а затем дали команду забирать тело. Они подошли к хозяину клуба, все это время сидевшему у барной стойки.

– Нам нужны будут записи с камер, – сказал Драгунов.

– Я не использую камеры, – ответил хозяин клуба, лысый карлик в дорогом костюме от лучших зарубежных дизайнеров. – Меня за это и ценят – полная конфиденциальность и защита клиентов, которые очень часто хотят остаться неузнанными.

Драгунов усмехнулся:

– Хорошенькая же у вас защита! Теперь и концов не найти. Халатность, господин Петриков. За нее вплоть до уголовного.

Петриков скривился: пусть вменяют, что хотят. Обвинить его всерьез не получится, а от любой административной ответственности он откупится враз.

– Клуб теперь только под закрытие. Репутация испорчена, – проговорил карлик, постукивая кулачком по стойке. Золотые перстни с камнями мерцали бликами – Петриков как будто собрал всю коллекцию своих драгоценностей на руках.

– Вы как будто и не очень расстроены, – чуть наклонилась к нему Алиса.

– Это же не единственное мое заведение, – тот в ответ пожал плечами. – Я владел этим клубом через третьих лиц, и лишь бы теперь мое имя с ним не связали. Репутация нынче дорого стоит. Но это уже не ваше дело.

– А вы знали Лонгинова? – сощурилась Алиса.

Петриков ответил ей взглядом, полным подозрения;

– Не близко. Я много кого знаю из элиты, но едва ли с кем-то обмолвился хотя бы парой слов. Я предпочитаю держаться от всех этих оборотней, упырей и нечистых подальше и не водить с ними близких отношений.

– Почему?

– Потому что если они подумают, что ты перешел им дорогу, то ты труп! А меня такое не устраивает. Это все? У меня еще есть сегодня дела.

– Да. Не уезжайте пока из города. Мы можем вызвать вас для уточнения деталей, – ответил Драгунов.

Хозяин клуба спрыгнул со стула. Коротышку тут же окружили три гигантских телохранителя, буквально создав вокруг него стену. Алиса и Дан смотрели ему вслед, пока он не исчез за дверями.

Их кофе почти остыл, и они допили его большими глотками. Напарники собирались уходить, как со стороны входа в клуб послышались громкие сердитые выкрики и ругань. Драгунов закатил глаза, а Алиса сжала кулаки. Ну вот, начинается основная часть Марлезонского балета[3]!

Расталкивая сотрудников полиции и врачей «Скорой помощи», в зал клуба ворвались несколько человек. Алиса с Даном встали плечом к плечу и перегородили им путь. В человеке, шагнувшем вперед, девушка узнала Бессмертного – лидера верви упырей. Он был худ и высокого роста, его русые волосы, зачесанные назад, открывали высокий бледный лоб. На лице четко прорисовывались носогубные складки и морщины, однако стариком Бессмертного назвать было нельзя.

– В сторону, – рявкнул он, и его темно-вишневые глаза налились злобой.

– Прошу прощения, но это не в вашей юрисдикции, – ответил Драгунов.

– Молчать, – прошипел Бессмертный, – я хочу увидеть тело.

Ни Алиса, ни Дан не шелохнулись, хотя и понимали, что спорить или пытаться остановить его бесполезно.

– Приказы здесь отдаете не вы, – твердо сказала Алиса.

– Я приехал, чтобы опознать тело.

– Вас вызовут на официальное…

– Покажите мне тело! – рявкнул Бессмертный. – Я хочу убедиться сейчас.

Разговаривать с разъяренным упырем было все равно что говорить со стеной. Напарники обменялись взглядами и одновременно кивнули друг другу. Дан махнул рукой судмедэксперту и попросил его расстегнуть мешок, в котором транспортировали труп. Алиса наблюдала за происходящим, оставаясь на своем месте. Упырь шагнул вперед.

Увидев тело, Бессмертный поднял ладонь и провел ею по лицу. Затем он повернул голову, но рта и подбородка из-за высокого стоячего воротника плаща видно не было. Голос прозвучал глухо:

– Мы заберем его.

Теперь пришла очередь Дана злиться.

– Черта с два! – грозно сказал он. – Никого и никуда вы не заберете! И плевать нам, что он из ваших! Он умер на нашей территории, а значит, заниматься делом будет УСК. Это закон!

Упырь медленно повернулся к нему всем корпусом:

– Что ж, признаю, законы вы знаете хорошо. Но тогда вам известно еще и то, что у вас три дня, чтобы все отработать, а потом вы должны будете передать тело и материалы дела нам.

– Да, – уже более спокойно ответил Драгунов. – Этого мы не отрицаем.

А Бессмертный вихрем пронесся мимо него и бросил:

– Я пришлю своих людей к вам. Прощайте.

Когда упыри покинули клуб, Алиса почувствовала, что ей стало легче дышать. Она не боялась этих созданий, но находиться рядом с ними всегда было очень некомфортно: словно на шею накидывали и затягивали обруч из толстой проволоки. Магическая аура хищников пыталась вырваться из-под контроля и подчинить жертву.

Драгунов дал команду судмедэкспертам грузить тело Лонгинова в фургон УСК. Алиса сбросила с себя оцепенение и кивнула напарнику. Они вместе вышли из клуба на улицу, где девушка вдохнула влажный апрельский воздух. Москва потихоньку просыпалась, и музыка улиц звучала все громче.

Напарники забрались в кабину фургона, и машина тронулась. Оба молчали в дороге, снова вернувшись к мыслям о том, какое дельце им досталось с мертвым упырем.

– Хорошо будет, если он действительно отравился сам, а не кто-то помог. – Дан наконец выдал то, что беспокоило обоих. – А если и помог, то кто-то из самих упырей. Пусть тогда сами во всем разбираются.

Алиса молча кивнула. Смерть упыря такого уровня, как Лонгинов, всколыхнет всю магическую Москву. А если выяснится, что его убили, – жди урагана. Кто вообще посмел поднять руку на такое существо? Любой в городе осознавал, что это приведет к серьезным последствиям для верви, чей представитель окажется виновен в преступлении. Пострадавшая группа могла требовать любой компенсации, даже объявить войну. Если это случится, будет уже все равно, кто прав, а кто виноват.

– Хорошо бы… – пробормотала девушка, глядя в окно на пробегающие мимо улицы.

Светофоры мигали им вслед, автомобилей на дорогах становилось все больше. Чаще слышались протяжные звуки клаксонов и сирен. Скоро солнце разгонит утреннюю дымку, заиграет лучами в стеклянных башнях высоток. Весна, время пробуждения и наступающего тепла, была любимым временем года Алисы. Каждый раз она искренне наслаждалась оживлением природы, а вот осенью грустила, когда зелень превращалась в золото, а золото в конечном итоге становилось углем.

Напарники вернулись в управление к началу рабочего дня. Пересекая светлый холл с панорамным окном, сквозь которое лился солнечный свет, Алиса подумала о том, что было бы замечательно, если получится уйти сегодня пораньше на целых два с половиной часа.

Дан открыл перед девушкой дверь их кабинета.

Помещение было рассчитано на четырех человек, но кроме Алисы и Драгунова его больше никто не занимал, и два свободных стола напарники использовали для хранения папок с материалами по текущим делам. Сейчас столы пустовали, но вскоре на них появятся новые бумаги.

На стене справа висела большая, почти с человеческий рост, карта Москвы. Она была довольно потрепанной, со множеством отверстий от канцелярских кнопок. Напротив карты, на другой стене, расположилась белая доска с магнитными стикерами и маркерами. Она тоже пока что была пуста. Благодаря широкому окну с арочной верхней частью кабинеты в управлении всегда были наполнены светом и визуально казались больше и шире. Выходившую в коридор стену, выполненную в виде аквариума, от чужих взглядов надежно закрывали белые металлические жалюзи.

Алиса и Дан заняли свои места, закипела знакомая бумажная работа: описать улики, загрузить фотографии в локальную сеть, составить протоколы. Прошло несколько часов, и наконец Драгунов поднялся и потянулся.

– Схожу-ка к Прасковьеву, – сказал он, – узнаю, когда нам ждать результаты вскрытия.