Она обошла машину и направилась вслед за Синицыным в сторону красивого двухэтажного здания зеленоватого оттенка, где на входе висела вывеска «Музей-квартира А.С. Пушкина».

К своему стыду, Дина никогда здесь раньше не бывала, хотя великого русского поэта, конечно же, знала и любила. Подумав, что её профессия даёт возможность не только стоять на страже правопорядка, но и посещать места, куда в свободное время сама бы она не направилась, женщина улыбнулась. Вот заодно и посмотрит исторический объект.

Зайдя внутрь, Дина оказалась в просторном холле, сразу ощутив себя в давно минувшей эпохе. Всё вокруг было стилизовано под девятнадцатый век: потолки с лепниной, паркет, стены с картинами в шикарных рамах.

Навстречу вышел невысокий лысый мужчина с выражением крайней озабоченности на лице.

— Ну наконец-то! — громко и недовольно сказал он.

— Добрый день. Старший лейтенант криминальной полиции Максимова, — представилась Дина. — Это лейтенант Синицын, — она кивнула на Александра, стоявшего рядом. — Что у вас случилось?

— Почему так долго?! Мы вас уже больше часа ждём!

— Где тело? — не обращая внимания на резкий тон мужчины, поинтересовалась Дина.

— Тело?

— Ну да. Вы же, когда звонили, сообщили об убийстве, — Максимова, достав блокнот, собралась записывать, но, видя замешательство на лице собеседника, опустила маленькую книжечку для записей в тёмной обложке.

— Да нет, — мужчина закатил глаза, — вы там меня что, не слушали совсем?! Я сказал, что обнаружено тело, но оно не мёртвое.

Максимова и Синицын переглянулись.

— Это как? — старший лейтенант не смогла сдержать улыбку. Конечно, в убийствах не было ничего смешного, но ситуация показалась ей комичной.

— Ох, — вздохнул мужчина, — ну какие вы непонятливые!

— Успокойтесь, — Дина убрала блокнот. — Давайте начнём заново. Как вас зовут?

— Вальдемар Варфоломеевич Велизаров. Я тут управляющий.

Дина вновь почувствовала, что готова улыбнуться, но сдержалась. Она вытащила блокнот и записала имя мужчины, понимая, что не запомнит.

— И что произошло? Почему вы решили вызвать полицию?

— Мне позвонила Анфиса Петровна, наша уборщица, — Велизаров достал платок и протёр лоб и голову. — Она пришла утром на смену и обнаружила нашего охранника на полу в светском зале.

— В каком зале? — переспросила Дина.

— Ну в светском. Мы тут все залы называем по-разному, чтобы понимать, о каком говорим. Есть зал «Пушкин и Москва», есть зал-кабинет, есть…

— Поняла, поняла. Продолжайте.

— Да. Так вот. Анфиса Петровна позвонила мне, я срочно приехал и вызвал полицию. А потом мы сидели вон там, — Велизаров указал на помещение за спиной, — ждали, когда вы приедете. Понимаете, у нас тут, как-никак, музей Пушкина! Много его вещей, редких и ценных предметов! И всегда очередь из желающих всё это увидеть! Нам нельзя закрываться! Люди жаждут приобщиться к жизни великого писателя! Ну так вот, сидим мы, ждём, и тут он вдруг появляется в дверях! — мужчина, широко раскрыв глаза, посмотрел на Максимову.

— Он — это Пушкин? — спросил Саша из-за плеча Дины.

Женщина наклонила голову, пытаясь скрыть улыбку. Синицын! Специально, что ли, это сделал? Да чтоб тебя!

— Да нет! Вы что, совсем! — Велизаров устало вздохнул. — Какой Пушкин! Я про нашего охранника!

— Простите, — сказала Максимова. — Мой напарник недавно в полиции, не сразу уловил ход ваших мыслей. Продолжайте, пожалуйста. Уборщица обнаружила на полу труп охранника. А потом он появился живой и здоровый?

— Да, да! Ну наконец-то вы поняли! — закивал Вальдемар Варфоломеевич. — Но мы не знали, что он жив! Лежал и не шевелился, поэтому и вызвали вас.

— Ясно. Значит, с ним всё в порядке?

— Нет. В том-то и дело! Если бы ему просто стало плохо или что-то такое, я бы позвонил и отменил вызов.

— А что с ним не так? — спросил Синицын.

— Он не в себе! Ужасно напуган и рассказывает какую-то жуткую историю, будто ночью тут был призрак великого поэта!

— Пушкина? — опять ляпнул Синицын.

— Да! — совершенно серьёзно ответил Велизаров.

Глава 3. Москва. Вторник. 09:35

Глава 3. Москва. Вторник. 09:35

Максимова, Синицын и управляющий музеем зашли в помещение для охраны, где на узком диване сидел немолодой полноватый мужчина с тонкими редкими волосами, зачёсанными на затылок. Он держал в руках кружку с чаем, уставившись перед собой в никуда.

— Минут двадцать так уже сидит, — прокомментировала щуплая невысокая женщина, подошедшая к следователям.

— Вы Анфиса Петровна? — спросила Дина.

— Да. Я тут убираюсь по чётным числам.

— Расскажите, как всё было.

— Ну я же уже вам рассказал! — вмешался Велизаров.

Максимова сурово на него взглянула, и Вальдемар Варфоломеевич умолк, отходя в сторону.

— Я пришла около семи утра, зашла в музей.

— У вас свой ключ? — уточнила Дина.

— Да, но только от входной двери. От служебных помещений нет.

Максимова кивнула.

— Так вот. Я зашла и сразу удивилась, так как Тарас всегда сидит в дежурке и встречает меня.

— Тарас — это он? — старший лейтенант кивнула в сторону отрешённого охранника.

— Да.

— Как его полное имя?

— Тарас Дятлов. Отчество не знаю.

— Ага, — Дина записала фамилию пострадавшего.

— Ну и он не вышел, короче. Я думаю: как странно. Куда же подевался? Но решила: ладно, может, в туалет пошёл. Начала убираться. Я всегда это делаю с верхнего этажа, а когда спустилась на первый, гляжу, его всё ещё нет.

— Сколько по времени у вас занимает уборка?

— Где-то час, если не сильно наследили. Но вчера был понедельник, выходной день в музее, поэтому я управилась быстро.

— То есть вы убрали второй этаж и спустились на первый?

— Да.

— Что дальше?

— Я убрала первый зал. Он там сразу по коридору, — Анфиса Петровна указала рукой направление. — А когда вошла во второй, увидела его!

— И?

— Ну и он лежал там на полу, без движения.

— Вы проверяли пульс?

— Нет, боже упаси! Я не притрагиваюсь к покойникам!

— Но почему решили, что он мёртв? Вы же не проверили пульс. А если он жив — и требовалась бы помощь?

— Да у него было такое лицо! — женщина перекрестилась. — У живых не бывает!

— В каком смысле?

— Всё перекошенное и бледное!

— Ясно. Что вы сделали дальше?

— Я побежала к сумке, взяла телефон и позвонила Вальдемару Варфоломеевичу.

— Почему ему, а не сразу в полицию или скорую?

— Не знаю, — женщина нахмурилась, — первое, что пришло в голову.

— Понятно. А он что-то говорил, очнувшись?

— Вы не представляете, как мы испугались! — женщина приложила руки к груди. — Мы с Вальдемаром Варфоломеевичем сидели здесь, ждали полицию, а Тарас вдруг как появится в дверях! Я чуть не закричала!

— Так, он сказал что-нибудь или нет? — уточнил Синицын.

— Да! Начал говорить, сначала бессвязно, но потом, когда пришёл немного в себя и сел на диван, сообщил, что видел призрака! — последнюю фразу Анфиса Петровна произнесла почти зловещим шёпотом.

— И как он выглядел, этот призрак? — Дина скептически посмотрела на женщину.

— Говорил, что был весь в чёрном, странно передвигался. Горбун!

— Горбун?

— Да, представляете?

— Но вы только что говорили про призрака, — напомнил Синицын.

— Да-да! Призраки принимают странные обличия.

— Что ещё сказал Дятлов? — спросила Максимова.

— Ну-у-у… что призрак появился из кабинета и хотел его убить! Напал на него!

Дина взглянула на охранника на диване.

— Ранений вроде нет. Ладно. Медики осмотрят его. Ещё что-то говорил?

— Нет. Потом он сел и вот так сидит, — с сожалением ответила уборщица. — Бедняга.

— Ясно. Спасибо вам, — Дина повернулась к Синицыну. — Бред какой-то.

— Что думаешь?

— Пока не знаю. Надо проверить охранника на алкоголь.

Следователи вышли в холл и прошли по коридору в первый зал музея. Осмотрев всё вокруг, они зашли во второй, где уборщицей был найден пострадавший. Тут же подбежал Вальдемар Варфоломеевич.

— Ну что? — спросил он.

— Похоже, вашему сотруднику привиделся какой-то призрак. Проверим его на алкоголь. Дятлов выпивающий?

— Нет! Что вы! — возмутился Велизаров. — Мы строго за этим следим. У нас здесь культурное учреждение.

— Кстати. Вы проверяли экспозицию? Ничего не пропало?

— Конечно, я всё осмотрел. Видимых повреждений витрин нет. Все экспонаты на месте. Думаете, это мог быть вор?

— Да. Вы же сказали, здесь много ценных вещей.

— Верно, я говорил. Но поймите, все эти предметы имеют ценность только для поклонников творчества поэта. У нас нет драгоценностей или золота.

— А картины? — Дина обвела взглядом стены, увешанные пейзажами и портретами.

— Картины тоже не представляют интерес для рынка. Тут много реплик, нет известных авторов.