— Мы на твоей земле?
— Нет, на федеральной, так что со мной никто ничего не свяжет. — Роберт потеребил бороду. За поясом у него был черный пистолет, но хвататься за него он, похоже, пока не собирался. — Да, это всего в паре миль от моего дома, но о существовании этой дороги знают лишь немногие. Она больше похожа на тропу. Очень удобно на случай появления властей. От моего дома ее не видно. А прямо сейчас я на территории церкви.
В голове немного прояснилось, боль отступила, и Лорел попробовала веревки. Потом глубоко вдохнула и медленно выдохнула боль.
— Интересно… Ты ничем себя не выдал. Вообще-то тебя даже не было на моем радаре.
— Знаю. — Он лизнул большой палец и протянул руку, чтобы стереть кровь с ее щеки. — Не надо мне было слушать сестру. Я же хороший парень. Хожу в церковь, помогаю сообществу, помогаю моей замечательной сестре с ее компанией по производству марихуаны. Моя жена — милая девушка с золотым сердцем. Никому и в голову не придет, что у меня есть хобби. — Он ухмыльнулся, показав острые клыки. — Женщины, которые умерли, мои маленькие птички, были грязными и плохими. Все до единой.
— Как твоя мать? — спросила наугад Лорел и повернулась, насколько смогла, к нему лицом. Если б удалось поднять ноги, у нее появился бы какой-никакой рычаг.
Его глаза полыхнули злобой.
— Моя мать была падшей женщиной. Она изменяла моему отцу, который был Божьим пророком. Благословенной душой. Она заслужила смерть.
Лорел отвела назад правую руку, не переставая работать с веревками.
— Ты убил ее?
Роберт пожал плечами.
— Ее поразил Бог. Это все, что имеет значение.
Возникшую тишину нарушал только плеск ледяной воды о камни.
— Ты говорил о своем отце в прошедшем времени. Его ты тоже убил?
Роберт дернул головой.
— Конечно нет. Я любил его. Только его. Отца убила она, и ты это знаешь.
— Эбигейл? — Лорел подсунула правый локоть под ручку двери. — Хочешь сказать, что твоя сестра убила своего собственного отца?
— Я ничего не хочу сказать, — устало ответил Роберт. — Она действительно убила его, и ты никогда ее не поймаешь. Точнее, ты никогда бы не поймала ее, если б у тебя был шанс. Ты должна уйти, Лорел. Ты стоишь у меня на пути. — Он постучал пальцем по ее носу. — К сожалению, ты не блондинка…
— Как твоя мать и другие грязные женщины? — спросила Лорел. Можно ли проникнуть в его мозг? — Что ты почувствовал, когда Эбигейл решила надеть светлый парик? Она сделала это нарочно, чтобы досадить тебе?
Роберт выразительно кивнул.
— Конечно, для чего же еще. Она сделала это, чтобы помучить меня. Иногда надевала черный или каштановый парик, но потом всегда возвращалась к светлому. Это так жестоко… — С его нижней губы соскользнула и застряла в бороде слюна. — Тебе повезло, что больше не придется иметь с ней дело. Ты должна быть мне благодарна.
— Хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за то, что ты убил меня? — спросила Лорел.
Роберт пожал плечом и взглянул на часы.
— Конечно. Мне нужно поскорее вернуться в церковь. Мой уединенный разговор с Богом не может длиться слишком долго.
Она сглотнула, и в животе что-то перевернулось.
— Где Кейт, Роберт? Скажи мне.
— Неподалеку. Я похороню вас вместе, если хочешь, — предложил он, как будто делал ей большое одолжение.
Лорел закрыла глаза. Боль пронзила грудь. Кейт мертва?
— Сколько всего было женщин?
Она открыла глаза и напрягла поврежденное плечо.
— Не знаю. Наверное, около тридцати, — небрежно сказал Роберт. — Заниматься подсчетами — это не мое. — Он вытащил нож из дверного «кармана». — Я предпочитаю лезвие пуле, а ты?
— Кейси Морган предпочла лезвие? — спросила Лорел, чувствуя, как у нее скрутило живот.
Он улыбнулся, и его глаза засияли.
— Если хочешь знать, была ли она одной из моих, просто спроси.
— Так она была? — Должен же быть какой-то выход.
— О да, — мягко, даже с нежностью сказал Роберт. — Она была бойцом, и, черт возьми, хотел бы я, чтобы она умерла не так быстро… Хотя там была и моя ошибка. Первое убийство.
— Значит, ты перешел к проституткам, чтобы усовершенствовать свою безумную игру? — спросила Лорел и поморщилась: теперь заболело горло.
Он запрокинул голову и рассмеялся, быстро сменив фокус.
— Да. Именно это я и сделал. И вы никогда не нашли бы тех раздавленных птичек, те тела, если б погода не помогла…
Лорел вскинула ноги и выбросила их вперед, целя ему в нос. В следующее мгновение она дернула плечом вниз и локтем вверх, толкнула дверцу и вывалилась наружу, в снег. Тяжело приземлившись, кувыркнулась и вскочила на ноги. Мир закружился, и ей пришлось замереть и втянуть ледяной воздух, чтобы прийти в себя.
— Сука… — Роберт захлопнул дверцу и потопал по снегу, обходя фургон спереди. Из его разбитого носа текла кровь.
— А вот это объяснить будет трудно. У вас часто ломают нос во время уединенного разговора с Богом?
Лорел нарочно привлекала его внимание к своему лицу, понемногу отводя назад и готовя для удара правую ногу. Освободить руки пока не удалось, но она продолжала яростную борьбу с путами, невзирая на боль от раны в плече и многочисленных ушибов.
Роберт поднял нож и зарычал. Зубы у него были красными от крови. Он бросился на нее, и Лорел врезала ему ногой под подбородок. Взревев от боли, он повторил бросок и повалил ее на снег. Лорел ударилась задницей, потом головой. Роберт обхватил ее за талию и поднял, приставив нож к горлу.
Смятая паникой, Лорел вскрикнула.
— Стой, братец. Не двигайся. — Эбигейл Кейн вышла из-за фургона, держа в здоровой руке «Глок 43». На запястье другой руки все еще белела повязка.
— Эбби? — Не отпуская Лорел, Роберт повернулся к сестре. — Ты что здесь делаешь?
Эбигейл была в зимних ботинках с меховым отворотом, темных джинсах и шерстяном пальто, наглухо застегнутом на «молнию».
— Я видела, как ты столкнул с дороги пикап с сестрой, и проследила за тобой. Моя машина там, в ложбине за теми деревьями. — Снег был ей по колено и выше, но она уверенно шла к ним, держа пистолет твердой рукой. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе обидеть сестру? Как ты мог? После всего, что я для тебя сделала…
— Ты? Для меня? — Роберт сплюнул и махнул свободной рукой. — Ты издеваешься надо мной? Ты убила моего отца. Нашего отца.
Разноцветные глаза Эбигейл потемнели.
— Он не был твоим отцом, идиот. Он был моим отцом. И ее. Зик Кейн был злобным ублюдком. — Ее лицо прояснилось. — Но я его не убивала. В отличие от тебя, я не убийца.
Роберт хрипло, с усилием рассмеялся. Его дыхание обожгло Лорел ухо.
— Как ты можешь так говорить? Ты сама-то веришь в это? — Он наклонил голову, и его борода коснулась макушки Лорел. — Тебе что, настолько херово, что ты веришь в собственную ложь? Или тебе просто нужно, чтобы твоя новая младшая сестра тебе поверила?
Эбигейл покачала головой; ветер трепал ее темно-рыжие волосы.
— Ты болен, Роберт. Позволь нам помочь тебе.
— О, ты мне уже помогла, — мрачно сказал Роберт.
Лорел высвободила из пут одну руку. Если б он передвинул нож немного вправо, она могла бы просунуть руку между его запястьем и своим лицом.
Эбигейл, казалось, не заметила ее движения.
— Я не виню отца за то, что он пытался помочь тебе скрыть твои преступления. Ты же не хотел убивать тех животных, не хотел?
— Эбби, — с болью выдохнул Роберт. — Это же наш секрет…
— Знаю. Я слушалась отца и хранила твои секреты, даже когда тебя поймали за тем, что ты заглядывал в чужие окна и крал женские трусы. Ты болен. Тот отец, которого ты хочешь знать, Лорел, скрывал эти преступления и использовал свое влияние как пастора, чтобы защитить того Роберта. — Ее глаза блеснули. — Даже от обвинения в попытке изнасилования, когда ему было пятнадцать. Отец откупился тогда от семьи девочки.
Лорел почувствовала, как Роберт задрожал у нее за спиной.
— Это все неправда. Я был не виноват. И отец понимал…
Эбигейл тряхнула головой.
— Но здесь ты просчитался, братец. Ты пытался убить Лорел. Ты стрелял в нее. Зачем? Чтобы отобрать у меня
Роберт схватил Лорел за бедро и с такой силой прижал лезвие к ее шее, что из-под него потекла кровь. Пистолет, который был у нее за поясом, уперся ей в спину, но дотянуться до него она не могла.
— Ты сама отобрала у меня мое, когда убила отца. Как только я увидел ее, как только понял, кто она такая, мне стало ясно, что ты бросишь меня ради нее. Ради своей единокровной сестры. Я понял, что ты донесешь на меня или заставишь бросить мое хобби, а я сделать это не могу. Мне нужны мои птички. Я знал, что ты сделаешь, и должен был остановить тебя. Без нее все может быть по-прежнему. Без нее мы можем быть вместе, ты и я…
Лорел постаралась успокоить дыхание.
— Почему ты взял кладбищенский фургон, Роберт?
Он усмехнулся.
— Я дружу с шерифом и знал, что твой дядя у всех под подозрением. Все логично. Да и фургон хороший… На нем я дважды сбивал тебя.
Эбигейл подняла руку и направила пистолет на цель за плечом Лорел.
— Отпусти ее, Роберт.
— Зачем? — Он рассмеялся, и смех разнесся среди деревьев свидетелем мучительной драмы. — Думаешь, она сможет полюбить кого-то вроде тебя? Ох, Эбби… Ты думаешь, что она будет тебе настоящей сестрой? Она знает о собачьей шерсти. Знает, что ее взяла ты и отдала мне, чтобы подставить ее любовника. Парня, который отверг тебя, ведь так? Ты не могла допустить, чтобы между вами стоял какой-то мужчина. Лорел понятия не имеет о том, что ты сделаешь ради семьи.