Глава 1

Наперегонки

«Где я?»

Он покачал головой, которая, казалось, весила сотни цзиней[3], и тут же почувствовал сильную боль в затылке. Вслед за этим его накрыла волна головокружения, но сознание постепенно прояснялось. В голове замелькали последние воспоминания: грязная забегаловка, телевизор на стене, программа «Вестник города C.», длинный переулок по дороге домой…

Однако сейчас он обнаружил, что лежит голый на боку на холодном бетонном полу, а перед ним несколько металлических прутьев, которые кажутся странно знакомыми.

Он тяжело выдохнул и, когда взгляд снова сфокусировался, понял, что металлические прутья – это ножки стола и стула.

«Неужели…»

Изогнувшись, он попытался опереться на пол и сесть, но вынужденно сдался на полпути, поскольку обнаружил, что левая рука надежно зафиксирована на трубе отопления у стены. Сперва его охватило недоумение, а вслед за ним – сильнейший ужас.

Он кое-как приподнялся и, изо всех сил пытаясь освободить левую руку, быстро осмотрелся. Действительно, он был в классе, причем именно в том, где каждый день проводил уроки.

«Почему я здесь? Кто меня приковал? Что им нужно?»

Вопросы возникали один за другим, однако размышлять над ними было некогда. Вскоре он обнаружил, что правая рука и обе ноги тоже зафиксированы, несколько железных цепей соединены с более толстой, и эта длинная цепь ведет к ручке задней двери. Он запаниковал сильнее и забился как карп, попавший в рыбацкий невод. Однако тщетные усилия лишь оставили на запястьях более глубокие следы, а грубые и прочные металлические цепи не сдвинулись с места.

– Очнулся? – вдруг раздалось спокойное и даже несколько дружелюбное приветствие, сопровождаемое треском. Он испугался и спешно обернулся на звук. Человек в бейсболке и черной одежде задергивал последнюю штору.

– Вполне подойдет. Так нам никто не помешает. – Человек в черном отряхнул руки от пыли и приблизился легкой походкой.

Пленник, впав в ступор, ошарашенно наблюдал за тем, как человек в черном приседает перед ним и его искаженное в ужасе лицо четко отражается в темных очках, закрывающих бо́льшую часть лица.

– В-в-вы…

– Ну как? – Человек в черном повернул его голову и внимательно осмотрел гематому на затылке. – Еще держишься?

Тот машинально кивнул.

– Вот и славно. Я уж боялся, что не рассчитал силы и убил тебя, – спокойным тоном произнес мужчина в черном. – Так, простой тест. Квадратный корень из трех?

– Что? – Он был в полном замешательстве. – Одна целая семьсот тридцать две тысячных.

– Шестнадцать в квадрате?

– Двести пятьдесят шесть. – Не удержавшись, он добавил: – Какого черта здесь происходит?

Мужчина в черном не ответил, но выглядел весьма довольным.

– Неплохо. – Тщательно выбрав место, он поставил у стены маленькое пластиковое ведро. – Можно начинать.

С этими словами поочередно вытащил из рюкзака стопку чистой бумаги, перьевую ручку, небольшой сейф и, наконец, книгу.

– Объясню правила. – Человек в черном указал на сейф: – Внутри твой телефон. Когда достанешь его, можешь позвонить в полицию или в «Скорую», да куда угодно, хоть доставку еды заказать, если хочешь… Но при условии, что ты узнаешь код.

Он взял книгу, на обложке которой красовались яркие цифры и математические символы.

– Задачник по математике для средней школы, часть вторая. Знакомая вещь, не правда ли? – Лицо мужчины в черном расплылось в улыбке. – А код – это всего лишь квадратный корень из суммы всех ответов в этой книге.

Пленник в растерянности уставился на задачник, и его лицо внезапно побледнело.

– Я знаю, кто вы! – Он резко отпрянул назад и задрожал, прижавшись спиной к стене. – Вы… Простите… Умоляю вас…

– Нет, ты совсем меня не знаешь. К тому же не передо мной тебе нужно извиняться. Тебе следует просить прощения у того ребенка, – с усмешкой произнес человек в черном, качая головой.

Но пленник уже не слушал и изо всех сил пытался спрятаться за столом и стульями, при этом надрывно крича во весь голос:

– Помогите! На помощь!

Мужчина в черном спокойно наблюдал, пока тот не накричался до хрипоты и не прижался к стене, неудержимо кашляя.

– На твоем месте я не тратил бы силы понапрасну. – Он взял руку пленника, и тот, слегка обвиснув, странно изогнулся. – Сторож внизу проспит еще как минимум пять часов, сейчас его даже гром не разбудит.

Пленник с трудом дышал, слюна стекала из уголков его рта на голую грудь. Безмерный страх и яростные попытки высвободиться лишили его сил, поэтому он только и мог, что позволить человеку в черном всунуть ему в руку ручку.

– Считай быстрее. – Мужчина в черном говорил так, словно пытался уговорить непослушного школьника. – Ты же не хочешь остаться здесь прикованным?

Всхлипывая, тот с трудом сел прямо, дрожащими руками открыл задачник и только слегка черканул ручкой, как обнаружил, что на листе осталась лишь бесцветная царапина.

– Нет… нет чернил.

– Они тебе не нужны. – На лице человека в черном снова появилась улыбка. Он привстал и крепко сжал запястье ослабленной левой руки мужчины. В руке его холодно сверкнул скальпель.

Легкий взмах. И после краткого момента боли пленник услышал шипение, напоминающее звук лопнувшей трубы. Из раны потекла кровь, и он, вскрикнув, инстинктивно попытался зажать ее другой рукой. Однако расстояние между ними, даже с натянутой цепью на правом запястье, оставалось в половину чи[4].

– Не двигайся, не двигайся, – с упреком сказал человек в черном, по новой переставляя ведерко. – Не растрачивай свои чернила.

Кровь с глухим звуком закапала в ведро.

Человек в черном схватил все еще сопротивляющегося мужчину и сунул ему ручку, давая понять, чтобы тот обмакнул ее в кровь и начал писать.

Пленник вконец разрыдался и, припав к полу, трясущейся рукой написал ответ к первому заданию. Алое число «45» особенно ярко выделялось на белом листе бумаги.

– Правильно. – Человек в черном встал и удовлетворенно посмотрел на часы. – Мне потребовалось часов пять, а ты должен справиться быстрее; может, и двух хватит. Но тебе стоит поторопиться… – Он указал на ведерко. – Эта штука чертовски быстро густеет.

С этими словами подхватил рюкзак, окинул помещение взглядом, взял швабру и, волоча ее по полу, направился к двери.

Уже открыв дверь, человек в черном, кажется, что-то вспомнил и обернулся:

– Кстати, последний ответ лучше округлить. Удачи!

Многозначительно улыбнувшись, он закрыл дверь.

Глава 2 Предложение

Глава 2

Предложение

Солнце, бушевавшее все лето, ранней осенью по-прежнему было жарким и неумолимо припекало землю. В солнечных лучах уже слегка пожелтевшая трава источала слабый аромат, навевавший сонливость.

Фан Му сидел на корточках во дворе и полол траву. Каждые несколько минут ему приходилось вставать и разминать затекшую спину, а также вытирать пот, чтобы не заливал глаза.

Этот детский дом во многом напоминал «Дом ангелов»: здесь тоже был внутренний двор, засаженный фруктами и цветами, только гораздо меньших масштабов. Вдобавок из-за финансовых трудностей и нехватки рабочей силы двор часто зарастал сорняками, что создавало еще более запущенную и ветхую атмосферу. Нельзя позволять детям жить в такой обстановке: даже если они отброшены всем миром в угол, этот угол должен быть наполнен светом и жизнерадостностью.

Фан Му облизал потрескавшиеся губы и снова присел на корточки, выдергивая сорняки, отнимающие у почвы питательные вещества. И хотя эта зелень тоже наполнена жизнью, без нее цветы будут ярче, а фрукты – слаще.

– Отдохни немного! – крикнула с другого конца двора сестра Чжао. – Попей воды.

Фан Му отозвался, но не остановился, пока не выдернул вокруг себя все сорняки. Затем он встал и, волоча свои затекшие и онемевшие ноги, шаг за шагом направился к ней.

Сестра Чжао передала стакан с водой и начала вытирать пот на голове Фан Му полотенцем. Он немного смутился и, допив воду, взял полотенце и не спеша вытерся сам.

Сестра Чжао снова наполнила стакан, вложила его в руки Фан Му и тихонько вздохнула.

– Есть новости?

– Нет. – Парень опустил голову и скомкал полотенце. – Не волнуйтесь, я сообщу, если что-то выясню.

– Я так виновата перед Лао[5] Чжоу, – печально произнесла сестра Чжао, окинув взглядом пустой двор. – Потеряла одну, а потом и другого…

Не найдя слов, Фан Му просто сжал ее морщинистые руки.

Эрбао пропал полгода назад, и с тех пор о нем не было никаких вестей.

– Помоги мне найти его… – На лице сестры Чжао застыла печаль. – Яфань уже взрослая и может позаботиться о себе, где бы она ни была. А Эрбао еще совсем маленький, да и с головой у него… Боюсь, над ним издеваются.

– Не волнуйтесь, я найду его. – Фан Му крепче сжал ее руки, и сестра Чжао с улыбкой взглянула на него.

– Как твои дела? Сильно занят на работе? Устаешь?

– Терпимо. – Фан Му залпом выпил воду. – Лу Лу частенько заглядывает?

– Почему до сих пор зовешь ее Лу Лу? – Сестра Чжао улыбнулась и потрепала его по плечу. – Теперь она Син Лу.

Когда Ян Минь, вдова Син Чжисэня, удочерила Лу Лу, то, переговорив с ней, в итоге изменила имя девочки на Син Лу. Во-первых, чтобы почтить память Лао Сина, а во‐вторых, чтобы дать несчастному ребенку новую жизнь.

– Эх, никак не привыкну… – Фан Му смущенно потер затылок.

С этой фамилией связано столько воспоминаний: деревня Луцзяцунь, Лу Лу, сестра и брат Лу Хайянь и Лу Хайтао, отец и сын Лу Тяньчан и Лу Дачунь… А также люди, которые связались с ними и в итоге поплатились за это жизнями.