Ду Чэн мог четко видеть, как в уголках губ у незнакомца собирается пена. В голове осталась только одна мысль: «Поймать этого засранца – дело третье, сначала нужно не дать ему завладеть пистолетом…»

Преступник, рассвирипев, резко схватил правую руку Ду Чэна и сломал ему палец. А затем так же быстро и яростно сломал все остальные. Ду Чэн в порыве отчаяния нажал на экстрактор – обойма с глухим стуком приземлилась на пол. Мужчина вмиг остолбенел от испуга. Ду Чэн почувствовал, как обмякло его тело, – и тут же упал навзничь.

Двери лифта открылись на девятом этаже. В тот же момент перед лицом Ду Чэна промелькнули чьи-то руки и ноги, а затем его оттащили в сторону. Все происходило слишком быстро: он видел ноги в кожаных ботинках прямо у своего лица, его тело ударялось то об пол, то об стенки. Но Ду Чэн не обращал на это внимания – внезапно он расслабился, и вся застрявшая в глотке ярость вышла наружу.

Лежа лицом вверх, Ду Чэн громко закашлялся – казалось, что его легкие разрываются, – с усилием приподнялся на локтях и нажал на кнопку «15».

* * *

– Да, да, понял. Поскорее проведите проверку. Я потом вернусь к вам.

Чжан Чжэньлян повесил трубку, выражение его лица было мрачным. Он посмотрел на лежащего на больничной койке Ду Чэна и тихо произнес:

– Эти два ублюдка оказались хитры. Сняли две квартиры: жили на восьмом, производили наркоту на пятнадцатом. А как вы все-таки узнали, что они делают это на пятнадцатом?

Ду Чэн лежал на спине. На койке не было подушки, поэтому оттого, что кожа на его шее собралась в складки, лицо стало казаться более круглым.

– Из-за запаха. От волос и одежды мужика несло кислятиной. – Ду Чэн показал два пальца: – А в лифте он явно хотел нажать на «15».

Чжан Чжэньлян просунул сигарету между пальцами Ду Чэна и помог ему зажечь ее.

– Да, все совпадает… Самый верхний этаж, открыл окно, проветрил – и никто ничего не заподозрит… – Он снова взглянул на Ду Чэна, с безразличным видом курившего сигарету, и внезапно повысил голос: – Да и вы, черт возьми, хороши! В одиночку брать преступника!.. Приди мы на несколько минут позже – и этот подонок застрелил бы вас!

– Да ничего. – Ду Чэн захохотал. – Этот пистолет заставил меня «сложить полномочия» – в нем не было патронов.

Чжан Чжэньлян горько усмехнулся:

– Наставник, не доставляй мне хлопот, хоро…

– Товарищ, потушите сигарету! – В палату зашел врач средних лет в белом халате. – Здесь запрещено курить.

Чжэньлян резко встал, вытащил сигарету изо рта Ду Чэна и затушил ногой.

– Наш коллега был ранен, – сказал он доктору, раскрывая перед ним удостоверение. – Осмотрите его, пожалуйста.

Врач, быстро подойдя к койке, спросил:

– Куда вас ранили?

– Ударили в живот. – Ду Чэн попытался приподняться. – Ничего серьезного.

– Лежите, не вставайте. – Врач расстегнул пиджак и рубашку Ду Чэна, дотронулся до живота. – Вот здесь болит?

– Не болит. Я в порядке.

– А здесь? – Врач нажал на другую точку на животе.

– Не болит. Говорю же, я в по… ай! – неожиданно вскрикнул Ду Чэн, поджимая ноги к груди и становясь похожим на один большой ком.

Чжан Чжэньлян, испуганно посмотрев на него, произнес:

– Доктор, вы с ним полегче…

Тот, не обратив на его слова никакого внимания, продолжал ощупывать живот Ду Чэна. Лицо полицейского побелело от невыносимой боли, с каждым прикосновением становилось все труднее терпеть ее.

Выражение лица врача постепенно изменилось на серьезное. Он еще некоторое время что-то обдумывал, продолжая дотрагиваться до живота Ду Чэна. Наконец выпрямился и повернулся к Чжэньляну:

– Помогите ему встать и идите за мной.

Глава 3 Дверь

Глава 3

Дверь

Прозвенел звонок, оповещающий об окончании пары. Красноречивый учитель Мэн вынужден был остановить свой рассказ, хотя и ненавидел прерываться на полуслове. В конце концов, он преподает уголовный кодекс, а не просто рассказывает сказки. «А продолжение вы узнаете, если задержитесь и послушаете» – такой прием не работал: ученики уже начали собирать портфели, будто хотели поскорее уйти отсюда. Это удручало.

Учитель Мэн остался стоять неподвижно, наблюдая за студентами. Те, кто сразу понял, что происходит, моментально остановились, не отходя от своих парт. Самые прилежные даже хватали рвущихся на свободу товарищей и заставляли их вернуться на свои места.

Через долгие двадцать секунд звонок прекратился. Учитель Мэн, откашлявшись, продолжил рассказывать о рецидивах в уголовных делах. В конце он добавил:

– Взгляните на поправки к восьмой статье. В части о рецидивах есть исправления. – И махнул рукой, давая понять студентам, что они свободны.

Вытащив флешку, он выключил компьютер и, подняв голову, обнаружил, что в классе уже ни души.

Учитель Мэн провел бо́льшую половину пар в этом семестре и видел очень мало тех, кто задавал дополнительные вопросы. Похоже, энтузиазм и интерес к учебе возвращались к этим детям только перед финальными экзаменами. Он взял сумку, обдумывая, куда ему пойти в обеденный перерыв – сыграть в бадминтон или поплавать. Но стоило ему выйти в коридор, как он услышал:

– Учитель Мэн!

– А? – Преподаватель обернулся и увидел перед собой парня в олимпийке и джинсах, сидящего верхом на своем портфеле со стаканом воды в руках; на его лбу были заметны небольшие капельки пота. – Что такое?

– Учитель Мэн, я хочу, чтобы вы помогли мне с одним вопросом. – Парень поставил стакан на подоконник и достал из портфеля учебник по уголовному праву. – Хочу спросить вас про срок давности.

– Мы это еще не проходили. Просто просматриваешь?

– Я уже на третьем курсе… – Парень неловко почесал голову. – Вы преподавали у меня раньше.

– Вот как! – Учитель Мэн, глянув на студента поверх очков, насмешливо произнес: – Что ж не выучил?

Лицо парня вспыхнуло. Учитель рассмеялся – как-никак, любящие учебу студенты всегда ищут поддержки у педагогов.

Он опустил сумку, зажег сигарету и рассказал студенту о действии, прекращении и продлении срока давности преступлений. Парень все это время с интересом слушал его, а затем спросил:

– То есть нужно лишь возбудить уголовное дело, для того чтобы срок продлили?

– Верно. И тогда срок давности не будет иметь границ. – Учитель Мэн достал еще одну сигарету. – У тебя же уже закончился этот предмет. Зачем спрашиваешь меня об этом? Будешь сдавать госэкзамен?

– А? – Парень уставился на его сигарету, немного растерявшись. – Да…

– Определение срока давности в уголовном кодексе семьдесят девятого года отличается от версии девяносто седьмого, но во время экзамена не будут проверять знания по уже упраздненному кодексу. Поэтому про версию семьдесят девятого года я тебе рассказывать не буду.

– Хорошо. Спасибо вам! – Парень аккуратно положил книгу обратно в портфель, поклонился и быстро убежал по коридору.

Учитель Мэн, проводив его взглядом, подумал, что этот мальчик намного сильнее младшекурсников.

* * *

Пообедав в столовой, Вэй Цзюн достал телефон и нашел чат волонтерской группы в «ВиЧате»[6]. Еще раз проверил время и место сборов: в час напротив библиотеки.

Он взглянул на наручные часы – еще оставалось около часа. Педагогический университет находился недалеко от центра, главный въезд в кампус был прямо напротив главных магистралей. Рядом располагался крупный торговый центр под названием «Звезда Молл». Вэй Цзюн не курил и поэтому не знал, где находятся хорошие табачные магазины. Сигареты «Кент» не продавались в кампусе университета, но Вэй Цзюн помнил, что в северной стороне торгового центра, рядом с киоском прохладительных напитков, есть маленький магазинчик с вывеской «Монопольная продажа алкоголя и табака». И направился именно туда, чтобы попытать счастья.

Как только Вэй Цзюн переступил порог магазина, его голова закружилась от разнообразия товаров. Хозяин сидел за стеклянным прилавком, полки высокого шкафа за его спиной ломились от разных сигарет. Мужчина играл в «Бей барина» на компьютере и, даже когда услышал звук шагов, не поднял головы, лишь спросил:

– Какие сигареты нужны?

– У вас есть «Кент»?

– «Кент»? – Он наконец поднял взгляд на Вэй Цзюна. Осмотрел его, убеждаясь, что этот парень не может быть из проверки табачной монополии. – Сколько миллиграммов?

– А? – Вэй Цзюн не сразу понял. – А сколько есть?

– Это означает количество смолы. – Хозяин магазина встал. – Покупаешь для кого-то?

– Да.

– Есть один миллиграмм, четыре и восемь. – Мужчина перебирал товар на полке, про себя думая, что этот парень наверняка хочет преподнести табак в подарок учителю взамен на хороший балл за экзамен.

– А в чем разница?

– Чем меньше содержание смолы, тем нежнее вкус. Если же смолы много, то, наоборот, горче.

Вэй Цзюн вспомнил седую голову Цянькуня и подумал, что, возможно, стоит взять сигареты с меньшим содержанием смолы. Хозяин быстро достал с полки картонную коробку:

– Сто двадцать юаней блок. Сколько нужно?

– Два. – Вэй Цзюн посчитал деньги и протянул мужчине. – Выпишите чек, пожалуйста.

– Товарный чек? – Рука хозяина магазина остановилась на полпути от коробки. – Это табак магазина табачной монополии, мы не выписываем чеки.

– Что?

– Это импортные сигареты. – Владелец понял, что наткнулся на абсолютного профана в этом деле. – Так я избегаю уплаты пошлины. Короче говоря, это контрабанда. Чека не будет.

Вэй Цзюн не понимал его, но и осознавал, что об этом ему говорить не стоит.