Я убрала оставшееся мороженое в морозилку, вместе с пакетом, а затем присоединилась к Остину за столом.

— Я рада, что ты здесь. Хотела с тобой поговорить.

— Знаю, ты думаешь, что между мной и Ивонной что-то есть, но это не так. Клянусь. Она сопровождает меня на деловых мероприятиях. Иногда я приглашаю ее на обед с моей матерью, чтобы та не сватала меня и не устраивала неожиданные свидания.

Остин пытался убедить меня, что я все надумала, но моя ревность была настоящей. И даже если бы это было не так, у нас с ним проблемы посерьезнее.

— Ты должна мне поверить. Давина, ты мне очень нравишься. Не знаю, к чему это приведет, но я рад, что ты есть в моей жизни.

— Я тоже рада твоему обществу, Остин, но...

— Но, — протянул Остин, опустив плечи. — Плохой знак.

Я помолчала, тщательно обдумывая, что хочу сказать.

— Большую часть своей жизни я стыдилась своих способностей, стыдилась того, что я такая, какая есть. Лишь недавно я смогла поднять голову и принять себя. Но ты, Остин, ты по-прежнему стесняешься находиться рядом со мной.

— Мне не стыдно быть с тобой, — возразил Остин.

— Но ты... В определенных кругах, например, на деловых встречах и обедах с твоей матерью, тебе хочется, чтобы рядом с тобой была такая, как Ивонна.

— Но это не имеет к тебе никакого отношения. Просто... — Он запнулся, пытаясь найти слова для объяснения. — Ты же знаешь мою мать. Она ждет от меня определенного поведения...

— Знаю, но ты не только позволяешь матери плохо со мной обращаться, но и притворяешься, что встречаешься с кем-то другим, лишь бы ее успокоить.

— Просто ее легче успокоить, чем спорить.

— Остин, я больше не буду прятаться. Не буду стыдиться и опускать голову на людях. И я не буду встречаться с тем, кому неловко видеть меня рядом с близкими ему людьми. Я заслуживаю лучшего.

— Прости. Я не хотел, чтобы ты так себя чувствовала.

— Я верю, что не хотел, и, как бы банально это ни звучало, хочу, чтобы мы остались друзьями. Ты мне нравишься. Я считаю тебя умным и веселым парнем, просто не вижу нас в качестве пары.

— Это твое окончательное решение? — спросил Остин с обидой и злостью в голосе.

— Прости, но да. Я не думаю, что нам стоит и дальше ходить на свидания.

Остин встал, задвинув стул под стол.

— Я понимаю, почему ты так говоришь, но не готов сдаться. Сейчас я уйду, но обязательно найду способ все исправить. Спокойной ночи, Давина. — Он подошел ко мне и наклонился, чтобы поцеловать в щеку. — Прости.

Я смотрела, как он выходит через кухонную дверь. И продолжала прислушиваться, не двигаясь с места, пока не услышала, как его машина проезжает по кварталу.

С одной стороны, я радовалась, что тяжелый разговор с Остином закончился, а с другой — мне было грустно. Остин Вандерсон был моей детской влюбленностью, сколько я себя помнила. Идея встречаться с ним поначалу казалась сбывшейся мечтой, но теперь выглядела огромной ошибкой. Наши миры слишком разные. Мы с Остином слишком разные.

Я вспомнила о своей безумной идее купить дома на Феллони-Роу. Остин был бы против этого плана и сказал бы, что я мыслю не как бизнеследи. Он бы, наверное, посоветовал мне вложить деньги в паевой инвестиционный фонд или что-то еще столь же надежное.

Я громко рассмеялась. Безумие или нет, но я видела, что план сработает. Конечно, придется потрудиться, но я не боялась тяжелой работы.

Стоило проверить печь, прежде чем готовиться ко сну. День был долгим, и я была рада, что он закончился.

Глава 45

Я открыла дверцу печи и заглянула внутрь. Огонь горел, но можно было подбросить еще полено. Я отыскала одно приличного размера и вспомнила о мороженом в морозилке. В холодильнике стояло полгаллона молока, надо будет обязательно приготовить перед сном шоколадный коктейль, о котором я мечтала весь день.

Попытка засунуть полено в огонь не увенчалась успехом, оно оказалось слишком большим. Я повертела деревяшку в одну, потом в другую сторону, сдвигая другие поленья, чтобы освободить место.

И все равно полено выступало за пределы дверцы на добрых восемь дюймов, к тому же теперь его хорошенько заклинило.

Я с досадой потянулась за кочергой, чтобы поправить огонь, и тут заметила движение справа от себя. Подняла голову и застыла, глядя в дуло пистолета в нескольких сантиметрах от лица.

Как ни странно, моей первой мыслью было разочарование из-за того, что я все-таки не получу свой шоколадный молочный коктейль. Но вторая мысль вышла более логичной. «Черт возьми, я сейчас умру!»

— Одно движение — и я снесу тебе башку, — свирепо проговорила Даниэлла Пелза.

Меня захлестнула волна энергии, наполненной страхом, и я поняла, что это мой собственный страх.

— Где он? — прорычала Даниэлла, приставив ствол к моему лбу.

— Где что? — испуганно спросила я, поднимая руки вверх.

— Ты взяла то, что принадлежит мне. Я хочу это вернуть!

Я понятия не имела, о чем она говорит.

— Послушай, давай поговорим.

— О, мы поговорим, — зловеще протянула Даниэлла, двигая ногой складной стул и кивая мне на него. — Садись.

Я подошла к стулу с поднятыми руками и села, понимая, что от пули не убежишь.

Меня снедало беспокойство за Оливию и ее семью, но я подавила страх и наполнила себя белой энергией, позволив ей распространиться по верхним этажам.

Насколько я могла судить, мальчики спали в своей комнате, а Оливия и Брейдон — в хозяйской спальне.

Кроме них в доме был кто-то еще. В комнате Эдди.

Эдди точно была дома, так что это могла быть только Бернадетт. Если бы я могла ее предупредить...

Даниэлла бросила мне на колени рулон скотча.

— Привяжи свои лодыжки к стулу. Обмотайся скотчем с ног до головы. И не вздумай что-нибудь выкинуть, иначе, клянусь, я тебя пристрелю.

— Хорошо. Без проблем. — Я медленно наклонилась вперед и обмотала скотчем одну лодыжку, прикрепив ее к алюминиевой ножке стула. Я тянула время и пыталась достучаться до Бернадетт, чувствуя ее слабое энергетическое поле.

— Поторопись, — приказала Даниэлла, приставляя пистолет к моему виску.

Я взялась за другую лодыжку.

— Как ты попала в дом?

— Ты оставила незапертой калитку вдоль подъездной дорожки, — ухмыльнулась Даниэлла. — Ничего сложного.

Ладно, один балл Риану за то, что он предупреждал меня несколько месяцев назад. Я не могла поверить, что забыла купить новый замок, особенно после лекции Айзека о необходимости обезопасить дом.

— Не дом, а проходной двор, — продолжила Даниэлла. — Народ шастает туда-сюда без остановки. Просто отвратительно. И ты даже не состоишь с ними в родстве, я наводила о тебе справки. Ох, бедняжка. Мамаша и папаша померли. А сестричка сидит в тюрьме.

— Зачем ты меня преследуешь? — продолжала тянуть я время. — Зачем тратить столько сил, чтобы добраться до меня?

— О, моя маленькая поездка в этот отсталый городок не имела к тебе никакого отношения. Я собиралась проучить твою белокурую подружку за то, что она сорвала мою сделку с байкерами.

— Значит, тебе нужна была Оливия, а не я?

— Пока ты меня не обокрала, — гневно прошипела Даниэлла, вдавливая ствол в мой висок. — Ты правда думала, что тебе это сойдет с рук!

Всплеск энергии наверху, дал мне крошечную надежду, но когда я просканировала комнаты, то ощутила лишь слабое гудение, доносившееся из спальни Эдди.

Я отстранилась от Даниэллы, но промолчала. Я все еще не понимала, о чем она говорит. А сказать что-то не то боялась, чтобы не получить в ту же секунду пулю в голову. На глаза навернулись слезы.

«Соберись, Давина», — мысленно приказала я себе.

Даниэлла отступила назад и несколько раз прошлась взад-вперед, прежде чем снова поднять пистолет.

— Руки за спину!

Я медленно завела руки за спину.

Она приставила пистолет к моей голове и потянулась за скотчем. Когда Даниэлла встала позади, я подумала о том, чтобы попытаться сбежать. У меня есть пара минут, пока она связывает руки. Может быть, я смогу выбить у нее пистолет и сбежать по коридору в винный погреб, чтобы запереться там.

Я мысленно застонала, вспомнив, как Оливия заперла нас в погребе. Замок был снаружи, так что моя идея изначально была провальной.

Пока я ломала голову над тем, как обезоружить Даниэллу, она уже приклеила скотчем одно из моих запястий к спинке стула.

Она потянула меня за другую руку, меняя ее положение, и я почувствовала, как пистолет ударился о мои пальцы. Даниэлла не выпускала его из рук, приматывая скотчем мое запястье.

«Я слишком долго ждала», — ругала я себя, опустив голову.

Если Даниэлла решит пойти за остальными, я ничего не смогу сделать, чтобы их защитить. Я снова попыталась мысленно связаться с Бернадетт, но у меня ничего не вышло. Воздух вокруг меня стал тусклым и тяжелым. Я оглянулась через плечо и увидела, что она что-то шепчет, уставившись в пол. Выражение ее лица было пугающим, но не потому, что Даниэлла злилась, а потому, что она впала в какое-то оцепенение и больше не находилась в той же реальности, что и я.

«Она — шизофреничка?» — испуганно подумала я, отводя взгляд, когда Даниэлла повернулась ко мне.

— Где он? — внезапно спросила она, снова агрессивно закипая. — Это твой последний шанс.

— Он наверху! — выпалила я, не зная, что еще сказать. — Я тебя провожу!

— Неплохая попытка, — хмыкнула Даниэлла, проводя дулом пистолета по моей щеке, словно нанося румяна. — Я получу удовольствие, убивая тебя.