— У тебя четыре минуты.

— Лучше мне поторопиться. У тебя далеко не счастливый вид.

— Даже если это был бы незнакомый человек, все равно ведь небезразлично, да? — Я начала собирать полотнища. — Нельзя просто сидеть на берегу и смотреть, как тонут люди.

У Дона был такой вид, словно он собирался что-то добавить, но передумал.

— О чем ты будешь рассказывать?

На мгновение он нахмурился.

— Очень редкий психологический синдром. Очень и очень редкий. За все время наблюдений он выявлен всего только у четырех человек.

— Но зачем же тогда читать лекцию на эту тему?

Он помолчал.

— Если я буду задавать себе подобные вопросы, — сказал он, — то где же я тогда буду?

Я пошла на прием к психотерапевту Катрине Даулинг еще раз. Долго сидела молча, стараясь принять решение. Чем же я собиралась заняться — всем миром или своей собственной головой? Посмотрела на часы. Прошло более десяти минут. Я рассказала ей свой сон.

— Что он означает для тебя?

— Мне хочется продолжать наши сеансы, — сказала я, — но только через несколько недель. А может быть, и месяцев.

— Почему?

— Мне нужно разобраться во многом.

— Я полагала, что именно для этого ты и приходила сюда.

— Мне не разобраться в этом здесь.

Через полчаса ушла. Хотя и почувствовала, что на меня возложена ответственность в полном объеме.

Ты не покончил с собой, да? Конечно, нет. Никогда я не позволяла себе даже усомниться в этом, ни на единое мгновение. Ты не покончил с собой, и Лаура не ударилась головой и не утонула. Я всегда знала это. Вопрос заключается лишь в том, что мне нужно сейчас сделать, Трой. Я просто не могу ничего не сделать, да?

Нет. Конечно, не могу.

Странно, я же должна бояться сама, но не боюсь. Ни капельки. Истина в том, что я больше не беспокоюсь. Даже о своей безопасности. Я чувствую, что стою на краю скалы под воющим ветром и мне все равно, упаду я или нет. Иногда даже думаю, что почти хочу упасть.

Надеюсь, что это не займет много времени. Надеюсь, ты никогда не узнаешь; я не смогла бы перенести это, если бы ты узнал.

ГЛАВА 32

ГЛАВА 32

Я не могла оставить это. Как пчела, жужжащая вокруг горшка с медом. Нет, неправильно. Горшки с медом хороши для пчел. Я сама была горшок с медом, зная, что где-то жужжит пчела. Как мотылек, летящий на… Нет, не буду говорить об этом, потому что все это неправильно. Когда-то у меня был бойфренд, он изучал насекомых, что и было частью проблемы. В самую первую нашу встречу он рассказал мне, что на самом деле мотыльки не летят на огонек. Это миф. Миф о мотыльках. Он именно так сказал это. Мы были в союзе студентов, он был пьяный. Наши отношения были обречены с самого начала. Не могла представить себе, что смогу поддерживать длительные отношения с парнем, который знакомится с девушкой, рассказывая интересный факт, связанный с мотыльками. Смешно, что сейчас, спустя пять лет, фактически все, что я могу вспомнить о нем, — это только его имя, Марк, а также интересные сведения, которые он рассказал мне о мотыльках, что заставило меня сразу же разлюбить его. Потому что это было очень интересно.

Я упорно спорила с Марком, утверждая, что он заблуждается. Однажды вся наша семья жила в палатках. Вокруг лампы, которую отец привязал к столбику палатки, было черно от мотыльков и комаров, слетевшихся на огонек. Марк отрицательно покачал головой. Это иллюзия, сказал он. Они стараются выравниваться по луне, сохраняя один и тот же угол относительно лунных лучей. Единственный доступный им способ выполнить это относительно ближней лампы заключается в том, чтобы кружить вокруг нее. На практике они летят на нее по спирали, подлетая все ближе и ближе. Нет никакого влечения. Просто навигационная ошибка. Помню, что в течение какого-то времени я размышляла об этом. Возможно, что я сама была немного пьяная. Ничего хорошего это не сулит мотылькам, сказала я. Все равно они заканчивают свою жизнь в пламени.

— Кому какое дело до этих чертовых мотыльков? — отвечал Марк.

Это был еще один плохой признак. Он был жесток к животным.

Вот так обстоят дела. На самом деле мотыльков не привлекает пламя. Все песни и стихи неправильные. Но факт остается фактом: пламя не способствует прогрессу мотыльков. Одному Богу известно, сколько всего я должна была сделать на работе, в поисках агентов по недвижимости, а также при принятии основных решений относительно моей жизни, что едва ли можно сделать рационально, а скорее только подбросив монетку. Но даже при таких обстоятельствах я порылась в карманах куртки, которая висела в шкафу, и нашла номер телефона, который Дэвид нацарапал на оторванном уголке газеты. Номер телефона человека, который был тогда на катке и знал Брендана. Джефф Локке.

— Брендан Блок? Тот парень, который обычно заказывал пиццу со странным запахом?

— Думаешь, что в нем было что-то странное?

— Точно.

— Мог бы и предупредить меня об этом.

— Нельзя же вести себя как полицейский. Между прочим, разве он не женился?

— Она умерла.

— Что? Ты хочешь сказать, его жена?

— Это моя подруга, — уточнила я.

— Прости.

— Все в порядке. Как ты познакомился с ним?

В течение какого-то времени ему пришлось вспоминать.

— Кажется, парень, которого звали Леон, был старый друг Брендана. У меня нет номера его телефона, но я знаю, где он работает.

— Леон Харди?

— Да.

— Я пытаюсь найти Брендана Блока.

— О, его? Я едва знаком с ним, Но думаю, что Крейг знает.

— Крейг?

— Крейг Макгриви. Он работает в компании по распределению идиосинкразических фильмов в Ислингтоне.

* * *

* * *

— Привет, простите за беспокойство. Меня зовут Миранда Коттон, я друг Брендана Блока. Мне нужно срочно связаться с ним. Можете помочь мне?

— Не уверен, — ответил он. — Не видел его сто лет. У меня есть номер телефона.

Невозможно было сдержать улыбку, когда он прочитал мне номер моего собственного телефона.

— Я уже пыталась дозвониться по этому номеру, — сказала я. — Он там больше не бывает. Может быть, кто-то еще сможет помочь мне? Как ты познакомился с Бренданом?

Повисла тишина, к которой я уже успела привыкнуть. Неужели происходит одно и то же со всеми друзьями или, возможно, что-то не так с Бренданом? Когда я думаю о своих друзьях, я точно знаю, где познакомилась с ними. В школе, в колледже, или они были в школе с кем-то еще, или они приходились двоюродными братьями или сестрами кому-то. Но о Брендане у всех были какие-то смутные представления. Он каким-то непредсказуемым образом появлялся в их жизни, и никто не понимал, как он попал туда. Крейг Макгриви дал мне два имени и номера телефонов. Один из них не отвечал. Но второй ответил и отослал меня к кому-то другому, кто отослал меня еще к одному, который связал меня с человеком по имени Том Ланхем, а тот при первом упоминании имени Брендан сказал:

— Ты звонишь по поводу его вещей?

— Его вещей?

— При отъезде он оставил несколько коробок. Сказал, что заберет их, но это было приблизительно год назад.

— Ты жил с ним в одной квартире?

— Он жил здесь совсем недолго, затем уехал, с тех пор я не видел его. Ты его подруга?

— Правильно. Я пытаюсь найти его. Смогу, наверное, помочь тебе с его вещами. Могу передать их ему.

— Точно? — спросил Том. — Было бы чудно. Они все еще в углу у меня в комнате. Не знаю, что и делать с ними.

— Можно зайти и поговорить с тобой?

— В любое время. Давай сегодня вечером?

Меня беспокоило его нетерпение. Сколько же там вещей?

— Где ты живешь?

— Ислингтон. Рядом с дорогой на Эссекс. Я подробно расскажу тебе, как добраться.

Он не допускал никакого отрицательного ответа, поэтому я выслушала все детали и спустя три часа уже стучала в его дверь. Было очевидно, что Том только что вернулся домой с работы. Он не успел переодеться, был еще в костюме, но галстук уже развязан. Волосы тщательно причесаны. Можно догадаться, что он работал в Сити. Я была в комбинезоне. Он улыбнулся, увидев разницу между нами.

— Прости, — сказал он. — Не успел переодеться.

Он проводил меня в квартиру и предложил выпить. Я попросила кофе. Он приступил к удивительно изощренному процессу приготовления кофе, включающему использование одноразового бумажного фильтра, который он положил на кружку. Но кофе получился превосходный, очень крепкий, я даже сморщилась, когда сделала глоток. Себе он налил бокал вина, правда, очень большой.

— Итак, ты не знаешь, где найти Брендана? — спросила я.

— Почему тебе нужно найти его?

— Я беспокоюсь о нем, — ответила я.

Том улыбнулся.

— Я думал, что он должен тебе деньги, — сказал он.

— Почему?

— Потому что он должен мне.

— За что?

— Не так уж и много, — ответил Том. — Предполагалось, что он должен вносить свой вклад в закладную, оплату за отопление, телефон, но он даже и не начинал. Уехал куда-то на работу над фильмом, с тех пор я не видел его.