— Ты все еще общаешься с этими людьми? — осмелилась она упрекнуть мужа.

— Эти люди, которых ты презираешь, — моя семья. Что ты делаешь в ночной рубашке посреди улицы?

— Ты поручил сыщику следить за дочерью?

— Иди в дом.

— Я тебя не знаю, ты столько лет меня обманывал, что я уже не знаю, что правда, а что ложь. Думаю, что все — сплошная ложь.

Глава 31

Глава 31

В Рентеро не было ни грамма лишнего веса, хотя в его возрасте мужчины обычно начинают полнеть. Ему шел шестьдесят пятый год, приближалась пенсия, но Элена не представляла, как он станет жить в своем доме в Марбелье и целыми днями играть в гольф, с его-то стремлением вечно быть в центре событий и влезать во все, что происходит.

— Не понимаю, как ты до сих пор не набрал двести кило.

Он позвонил утром, когда она уже выходила из дома, чтобы ехать на Баркильо и там подготовиться к встрече с Мигелем Вистасом в тюрьме Эстремера, и попросил о встрече в отеле «Ритц». Элена ограничилась чашкой латте и положила себе на тарелку немного фруктов. А Рентеро съел яичницу, бутерброд с помидорами и хамоном и теперь наслаждался круассанами, которые здесь, по его словам, были лучшие во всем Мадриде.

— Я не толстею, потому что тренируюсь. Каждое утро в шесть я на беговой дорожке, шестьдесят минут со скоростью десять километров в час, пока смотрю Си-эн-эн. Много моих ровесников способны на такое? А потом еще полчаса с гирями. Я могу есть все, что захочу.

Но Элена знала, что Рентеро вызвал ее с утра не для того, чтобы позавтракать или поговорить о своих занятиях спортом. Он собирался сказать ей что-то, имеющее отношение к делу Сусаны Макайи.

— Я больше не могу сдерживать прессу, все вот-вот выйдет наружу, — предупредил ее комиссар.

— Ты им что-нибудь сообщил?

— Боюсь, произошла утечка. Ты же знаешь, все, что делает твой отдел, строго конфиденциально.

— Откуда же взялась утечка?

— Из твоего отдела, — поддел Рентеро.

— Не может быть.

— Насколько мне известно, в нем появился новый человек, которого ты допустила к работе на свой страх и риск, без запроса личного дела и проверки.

Сарате? Несмотря на вчерашнюю ссору с новичком, Элена ему полностью доверяла. Слова Рентеро не поколебали ее уверенности. Она подождет, она не сомневается, что никто из ее команды, включая Сарате, к утечке непричастен.

— Не возражаешь, если я закажу граппу?

— Вообще-то рановато, но удивляет, что ты так долго с этим тянула.

Приятно было завтракать в ресторане отеля «Ритц». Даже если не обращать внимания на золотистые отражения ламп в зеркалах, роскошь проступала во всем — в выучке официантов, в утонченной сдержанности посетителей, в мягкой тишине под сводчатым потолком. Движения Элены стали неторопливыми, это она унаследовала от матери, которая в роскошной обстановке всегда становилась неспешной и вальяжной. Мать, конечно, хотела бы видеть ее именно такой, лениво болтающей с миллионерами, а не отчаянно спорящей с неотесанными коллегами-полицейскими. Элена глотнула граппы, и светской львицы как не бывало.

— Как продвигается расследование? — спросил Рентеро.

— Медленно. Как по-твоему, стоит подозревать Мойсеса, отца девушек?

— Цыгана?

Рентеро, образец учтивости и чемпион по политкорректности, среди своих изъяснялся как простой полицейский.

— Я предпочитаю называть его по имени, — поправила его инспектор.

— Почему ты решила, что он причастен к преступлению?

— За несколько дней до убийства свидетель видел бродившего по округе сутулого человека.

— Думаешь, он подготавливал место преступления?

— Не знаю.

— Это слабое доказательство. Мало кто ходит не сутулясь. Я сам немного горблюсь, мне нужна постуральная терапия.

— Ты стареешь.

— Какие у тебя еще основания подозревать отца? — Тщеславный Рентеро предпочел не заметить ее комментария.

— Сорок пятый размер ноги. Судя по следам. Теперь ты мне скажешь, что у многих людей большая нога, но уверяю тебя, это не так. Мы обыщем его шкаф, хотя вряд ли что-нибудь найдем. Ведь ты бы избавился от подобной обуви?

— Мне кажется, этого мало.

— Он очень странно себя ведет.

— Две его дочери жестоко убиты. Наоборот, было бы подозрительно, если бы он вел себя как обычно.

— Тебя смущает, что мы проверяем Мойсеса? На тебя давит цыганская община?

— Ты же знаешь, меня пугает только давление крупных общественных групп. Я просто пытаюсь понять твои подозрения.

— Я никого не подозреваю, я только хотела прозондировать твою реакцию. Не могу представить, чтобы отец убил родных дочерей таким ужасным способом. Запустив червей им в головы.

— Тогда прекрати зондировать и берись за работу, Элена. Это дело — бомба замедленного действия, и нам надо как можно скорее найти убийцу.

— Убийцу всегда нужно найти как можно скорее.

— И еще. Все указывает на то, что в тюрьме может сидеть невиновный, и это обстоятельство бросает тень на полицию.

— Сегодня я иду в тюрьму, чтобы поговорить с ним. Я пришлю тебе отчет.

— Полагаю, его адвокат скоро подаст ходатайство об освобождении.

— Пока не всплывут все подробности, он не должен этого делать. Но как долго мы можем держать все в секрете?

— Это уже не секрет, в любой момент у дверей министерства могут появиться журналисты. Какой-нибудь редактор уже сидит и придумывает подходящий заголовок. — Опасения комиссара стали более конкретными. — Когда Мигель Вистас выйдет на свободу, надо бы нам уже поймать настоящего убийцу. Это сразу всех успокоит.

— Да. Уверяю тебя, никто из моего отдела не отлынивает.

Рентеро сидел с потерянным видом.

— Все вышло очень криво, понимаешь? Семь лет назад.

Инспектор допила свою граппу. И выпила рюмочку ликера на десерт.

— С расследованием убийства Лары?

Рентеро кивнул.

— Мне бы не хотелось оказаться в центре скандала, но, видимо, придется отдать себя на заклание. Это дело шло тяжело. Ты должна мне помочь.

— Как?

— Поймать ублюдка как можно скорее.

— Мне нужно время. Пока мы все еще, как ты выражаешься, бьем мимо цели. Но мы стараемся.

— Посмотрим, что напишут газеты. Если ты меня подведешь, Элена, грош цена будет всем вашим стараниям.

Глава 32

Глава 32

Директор тюрьмы Эстремера не смог принять Элену Бланко; ее встретил заместитель, который за два часа до прибытия инспектора поговорил с Сарате и предоставил ему всю информацию, которая могла понадобиться для беседы с заключенным.

— Он не из тех, кто доставляет неприятности. Ведет себя образцово.

Эстремера, официально именуемая Пенитенциарным центром Мадрида VII, — одна из последних тюрем, построенных в Испании; она вмещает тысячу восемьсот заключенных, мужчин и женщин. Камеры в ней вполне современные, с удобствами. Но тюрьма есть тюрьма, и в последнее время здесь участились случаи физического насилия.

— Мигелю Вистасу тоже доставалось, но ничего серьезного, так, стукнули пару раз. Иногда, по словам охранников, заключенные сами себя травмируют, чтобы провести ночь в лазарете.

— Проблемы с заключенными цыганского происхождения есть?

— Поначалу были, но давно уже нет.

Пока Элена с Сарате шли по тюремным коридорам, он сообщил инспектору все, что узнал о заключенном, — деловито, без малейшего намека на вчерашнюю размолвку и вообще на что-либо личное.

— Мигель Вистас — одиночка. За семь лет тюрьмы подружился только с одним парнем, который вышел на свободу полтора года назад и вернулся в Колумбию. В последнее время у него появился другой приятель, которого он опекает как может, тоже молодой, по прозвищу Каракас. Вистас ведет курсы фотографии и активно пользуется библиотекой. Спортом не занимается, интимных свиданий ни разу не имел и не просил.

— Он не похож на заключенного.

— Нет, но я уверен, что он здесь неслучайно. Хотя охранники описывают его как робкого человека, который и мухи не обидит…

— И тем не менее он убил девушку, запустив ей в голову червей… Или это не он?

Рядом с Мигелем Вистасом сидел Масегоса. Элена знала этого адвоката: как и все, она видела его по телевизору. Странно, в бумагах Вистаса говорилось, что его защищал некий Антонио Хауреги, адвокат по назначению. А теперь Мигель сменил бесплатного адвоката на одного из самых дорогих. Она поняла бы это, если бы убийство Сусаны уже попало в прессу, но до сих пор все держалось в секрете. Если, конечно, Мойсес не сообщил своим родственникам, в этом случае весть дошла бы до тюрьмы мгновенно.

— Вы новый адвокат Мигеля Вистаса?

— Да, и сообщаю вам, что готовлю ходатайство о немедленном освобождении моего подзащитного.

— Могу я узнать причину?

— Не держите меня за дурака, инспектор. Мы с вами оба знаем причину. Все указывает на то, что невиновность моего подзащитного доказана. Скоро станет известно, что настоящий убийца на свободе, продолжает свое черное дело, а за решеткой сидит невиновный.

Идти на конфликт Элене не хотелось, раскрученные адвокаты — люди агрессивные, к тому же и он, и она, хоть и находятся по разные стороны баррикад, по-своему служат общему делу.

— Не спешите, сеньор Масегоса. Пока ничего не доказано.

Она сидела, перебирая бумаги, хотя на самом деле наблюдала за Мигелем Вистасом. Он оказался не таким, как она ожидала: образ дьявола, способного так изощренно мучить девушку, плохо подходил мужчине средних лет, полноватому, плохо выбритому, с потухшим взглядом и в дешевом спортивном костюме.

— Сеньор Вистас, вы утверждаете, что невиновны. За что вас осудили?