Уилла вышла из бара. Пришло время преподать ему небольшой урок.
А ведь это восхитительно – оказаться в полном одиночестве в этой чудесной стране. Ей и в голову не приходило, какое это удовольствие – быть одной, без Кевина. Она вдруг ощутила на себе восхищенный взгляд. Как приятно, когда на тебя смотрит незнакомец… Уилла инстинктивно выпрямилась, вытянув элегантную шею. «Видишь? Я тоже так могу. Задержусь у того дверного проема, чтобы он смог догнать меня. Это просто…»
К тому моменту, когда она снова подумала о Кевине и о том, почему разозлилась на него, было уже поздно.
– Привет, – сказал незнакомец, и его голос прозвучал загадочным глуховатым рокотом из старого радиоприемника.
– Привет, – ответила Уилла.
– Я – Ари.
40
40
Вундеркинд из Интерпола проспал весь день с молчаливого позволения офицера Белласа. В конце концов, свою работу мальчишка сделал: появился на конференции с этими чокнутыми и дал понять всему миру, что необходимые меры приняты. Выиграть немного времени – большего ему и не требовалось. Показать в первые двадцать четыре часа, что полиция Миконоса отнюдь не загорает. Шумиха в блогах немного уляжется, внимание к убийствам в сетях ослабнет, и вот тогда можно будет заняться настоящей полицейской работой: проверить надувные лодки, катамараны, моторки. Разобраться с якорями, цепями, лесками и буями. Пока сопливый гений из Интерпола похрапывал на кровати, Беллас пригласил двух агентов из столичного управления на рыбалку. Иметь их на своей стороне не помешает.
Что касается списков Маноса Ману, то электронное письмо из штаб-квартиры Интерпола в Афинах подтвердило связь между определенными подозрительными аккаунтами в социальных сетях и проверенной информацией насчет их реальных пользователей. Но где люди, необходимые для такой работы? Капитан Панайотис спросил об этом строго неофициально, но тут же пожалел о собственной опрометчивости.
– Этот чертов Общий регламент по защите данных! – проревел Беллас и с притворной улыбкой добавил: – Греция – законопослушная страна! Если б хреновы Афины выдали чертов ордер, мы могли бы задержать убийцу!
Афины действительно прислали пару человек, но формирование списка оставили на усмотрение Белласа. Для вида он включил в него пару имен, указанных Маносом и, помня о фиаско с Петроссом, массажисткой и Сароглу, добыл кое-какую информацию еще о двух-трех типах.
И вот теперь Беллас был готов поставить все на одного.
– Сюда! – бросил он, закончив разговор по мобильному.
Хрисанфос и Манос гуськом последовали за ним. Ярдах в двадцати по улице, в веселой толпе стоял, покачиваясь, мужчина с бокалом в руке. И в нем самом, и в его странном танце определенно было что-то забавное. Беллас снова достал телефон и показал фотографию чудака.
– Нашел в «Фейсбуке», – одними губами произнес он.
– Но это не мой экземпляр, – сказал, нахмурившись, Манос.
«Кому какое дело до твоего экземпляра?»
– Он был в Пирее несколько дней назад и купил кое-какое оборудование в магазине морских принадлежностей, – прошептал Беллас. – Потом прибыл сюда. Один. Мы уже пару дней ведем наблюдение за его комнатой.
– Нет, это не он, – сказал Манос, расслабляясь.
Откуда-то появилась девушка, и мужчина подошел, чтобы поговорить с ней. Полицейские машинально потянулись к оружию.
– Приставать к кому-то – не преступление, – сказал Манос, продолжая тем не менее наблюдать.
Они немного поговорили. Девушка демонстративно посмотрела на часы, делая вид, что кого-то ищет. Затем она и подозреваемый направились в сторону порта.
– Комнат не хватает, – хихикнул Хрисанфос.
Манос почувствовал, как внутри у него все перевернулось. «Что, если я ошибаюсь?»
Элегантно отступив в сторону, Беллас и Хрисанфос избежали столкновения с парой пьяных парней. Манос прибавил шагу, стараясь не отстать. В голове крутился один вопрос: что могло пойти не так с системой.
Его список из шестнадцати человек. Он был уверен, что это окончательный пакет данных, даже несмотря на то, что ему пришлось вручную удалить тот, который появился на конференции по криминологии из-за сбоя в психометрии. Но ошибка могла быть вызвана тысячью других причин. Что-то перепуталось в исходных данных. Данные по Азии все еще отсутствовали.
Мэй обещала получить их от «Яндекса» и «ВиЧата», но ожидание затягивалось. Последовательности алгоритма k-средних, возможно, неверно определили часть информации как недостоверную, что обеспечило необнаруженные ошибки в регрессии, которая должна быть полностью контролируемой. Алгоритмы, приведшие к появлению имен пользователей, могли действовать не так, как нужно. То же самое и с алгоритмами, которые выполняли верификацию. Что угодно могло пойти не так. Возможно, Мэй допустила ошибку, или ее допустил Янь, их коллега, который творил с математикой такое, чего никто этого не понимал – возможно, как многие подозревали, даже сам Янь. Или, может быть, те самые балансировщики были отключены. В этой работе идеально функционировать должен был миллион элементов. В случае сбоя даже одного перестают работать все.
– Сюда!
С ярких оживленных улиц с модными бутиками подозреваемый и девушка свернули в темный пустынный переулок. Беллас, который, похоже, только этого и ждал, вынул пистолет. Даже не оглянувшись, не убедившись, прикрывает ли его Хрисанфос и идет ли следом Манос, он поспешил за парочкой с оружием наготове.
Последним подоспевший к месту действия, Манос застал такую сцену: бледный как привидение подозреваемый, девушка с красным от испуга лицом, пытающаяся подтянуть спущенные трусы, и два вооруженных полицейских с пунцовыми от смущения физиономиями.
Незаконный секс – может быть. Но никак не убийство.
Однако просто уйти Беллас уже не мог.
– Полиция! У нас есть вопросы! Нам нужны ответы! – рявкнул он.
Хрисанфос совершенно растерялся, увидев их испуганные лица, пытающиеся осмыслить это зрелище: его самого, оружие, власти. Он перевел свой полный отчаяния взгляд на Маноса, который стоял, подбоченясь, в отдалении.
– Не тот помидор… – пробормотал тот.
41
41
После того как прекратился разгул ветра и наступила оглушительная тишина, море напоминало светящееся черное зеркало. Нетерпеливо фыркая пеной, моторная лодка огибала остров Баос на скорости в сорок узлов. Уилла лежала на подушках у него за спиной. Исходя из того, что весила она никак не больше 120 фунтов, он рассчитал, что после коктейля из кетамина и ксилазина девушка придет в себя не раньше, чем они доберутся до дома. Потом за дело возьмется «экстази». И все равно времени было немного. Его пальцы сжимали обтянутый кожей руль, ее же безвольно, как у куклы, лежали на диванчике скоростной моторки. В динамиках звучала электронная версия
Какой-то филиппинец, облокотившись на перила большого парохода, курил сигарету. Фишер помахал ему рукой, и тот ответил на приветствие. «Наверное, завидует. Думает: вот, напоил девушку до потери сознания и везет домой… Тупица».
– Где… что происходит… – Голос Уиллы прозвучал как щенячье поскуливание.
Он снизил скорость. Бросить якорь можно будет минут через двадцать.
– Всё в порядке. Мы едем на вечеринку. Лучшую из всех, которые ты видела.
– Кевин… будет… там? – спросила она.
– Конечно! – Он улыбнулся. – Будут все твои друзья.
Этого оказалось достаточно – Уилла успокоилась. Коснувшись платья кончиками пальцев и убедившись, что оно на месте, она снова уснула, так ничего и не заметив. Он сбросил скорость, причалил и выключил двигатель. Потом перекинул ее через плечо и направился к дому. Она не очнулась, когда он погладил ее между ног и вдохнул ее запах. Не очнулась, когда он положил ее на широкий мраморный стол в гостиной. И только когда из потрескивающих динамиков полились звуки старой греческой песни
– Где я?..
Так много цвета в ночи! Тьма танцевала крошечными фигурками и гипсовыми ангелочками. Волны черного мрамора разбивались, превращаясь в выстраивающиеся рядами бузуки[34]. За ними она увидела перевернутое лицо с улыбающимся ртом на лбу, глазами там, где должен быть рот, и короткой, похожей на парик бородкой.
Она услышала кого-то.
– Я… устала.
– Ты во сне и поэтому здесь. Я – твой сон.
– Что… что мне нужно делать?
– Я хочу, чтобы ты открыла рот и пососала эту толстую соломинку. И когда я скажу, тебе нужно будет расслабиться, чтобы попробовать вкус, который я хочу тебе подарить.
– Это… шоколад?
– Я не могу сказать. Сама расскажешь мне.
– Я сосу соломинку…
– Видишь, какая она большая? Видишь, откуда она идет?
– Сосу…
– Она идет прямо с неба, видишь? Втягивает саму жизнь. Ты даже можешь поймать ее. Подними руки, хватай!
– Я могу…
– Поймай ее. Обними. Повернись всем телом, вот так! Красиво и высоко. Я собираюсь влить в тебя немного жизни – готова?