Пройдя неизвестно какое расстояние, Виола остановилась и несколько минут просто прислушивалась, дрожа и борясь со слезами. Наконец тот звук послышался снова – на этот раз громче и отчетливее, чем раньше. Кто-то в самом деле терся о пол или что-то чем-то царапал. По телу Виолы пробежал озноб.

– Бина, это ты?

Ответа в собственном смысле слова не последовало. Зато послышалось тяжелое дыхание. Сделав шаг, Виола опять остановилась.

Что, если это не Сабина?

Что, если ее заперли с каким-то невыразимо жутким существом?

7

Вечером, когда Йенс вернулся в свой кабинет, там царила подозрительная напряженная тишина.

Ребекка давно ждала его. Идя по коридору, он сразу взял в автомате два кофе – для нее и для себя.

В окно было видно, как над гамбургскими крышами сбиваются в кучу грозовые облака. Пока Йенс ехал в машине, по радио передали прогноз погоды: ожидался сильный дождь с градом и шквалистым ветром. Небо действительно выглядело как перед апокалипсисом.

Поставив кофе на стол, Йенс плюхнулся на свое крутящееся кресло, чье сиденье давно приняло форму его зада, и посмотрел на Ребекку. Она казалась взволнованной, как подросток перед первым разом: глаза влажно блестят, зрачки расширены, щеки красные. Похоже, она еле дождалась его приезда.

– Ну выкладывай, – сказал Йенс.

– Его имени мы не знаем, – начала Ребекка без предисловий. – Официальный запрос на доступ к персональным данным сотрудников «Food2You» уже подан, но сегодня результата точно не будет, а если б и был, то исполнительный директор наверняка что-нибудь предпринял бы – у него для этого есть юристы. Так что Рольф и Карина сейчас в засаде. Пойдут за ним, за тем программистом, как только он выйдет из здания.

– Думаю, это в любом случае самый верный путь, – сказал Йенс, сделав маленький глоток кофе. – Пока он не замечает слежки, существует вероятность, что он приведет нас к Виоле… Если, конечно, он и есть похититель. Насколько ты в этом уверена?

Ребекка включила планшет, лежавший у нее на коленях, и показала Йенсу размытую фотографию мужчины с голубой сумкой, сделанную Сабиной Шольц.

– Я всматривалась, как могла. Изображение просто недостаточно четкое. То, что засняли камеры универмага, не лучше. Тем не менее я уверена процентов на девяносто.

– Но может быть, тебя насторожило то, как человек вел себя на своем рабочем месте? Что, если он просто смутился? Программисты часто бывают нелюдимыми.

– Это я знаю. Но его внешность, его поведение, его возможности… Как сотрудник «Food2You», он знал, когда Виоле доставят еду. Более того, он мог подтолкнуть ее к тому, чтобы она сделала заказ.

– Каким же образом?

– Он запугал ее и изолировал. Поставь себя на место Виолы. Несколько недель девушку преследуют, причем все настойчивее и настойчивее. Наконец куда-то пропадает ее лучшая подруга. Ей становится одиноко, она чувствует себя беззащитной. Но есть-то все равно надо. И что же сделает человек, который не решается пойти в магазин?

– Закажет еду домой.

– Вот именно. А в квартире лежит флайер службы доставки с сертификатом на скидку. Может, похитителю даже известно, кто, когда и как распространяет эти листовки?

– Не исключено, что именно таким путем он и находит жертву. Или же он просто где-то встречает ее и делает так, чтобы она получила флайер?

Ребекка пожала плечами.

– Спросим, когда поймаем его. Единственное, что явно объединяет Виолу, Беатрикс и Ким, – их красота. Все три девушки могли бы быть моделями.

Йенс кивнул и, сделав глоток, задумался.

– Я пытаюсь представить себе все это, – сказал он после паузы. – Похититель изыскивает возможность – в том числе вечером, после работы – следить за тем, кто и когда заказывает еду в «Food2You». Как только Виола делает заказ, он узнаёт об этом и начинает действовать. В запасе у него полчаса – примерно столько обычно занимает доставка. Он прячется возле ее дома и ждет, когда приедет курьер… Ну а потом?

Ребекка снова пожала плечами.

– Понятия не имею. Потом он как-то выманивает ее из квартиры. И в случае с Виолой, и в случае с Беатрикс это выглядело так, будто жертва выскочила куда-то в сильной спешке, рассчитывая скоро вернуться.

Несколько секунд оба молчали. Потом Йенс сказал:

– Да, это может быть он.

Ребекка кивнула.

– Ну а что насчет Яна Ландау?

Теперь уже Йенс пожал плечами.

– Мы ничего не нашли. Но я поговорил с матерью погибшего Беньямина Шнайдера и выяснил, что Ян Ландау не родной отец Ким.

– Да ладно!

– Ага. Эта женщина много чего мне порассказала, но остальное скорее похоже на сплетни. В любом случае Ландау, конечно, странный тип. И ведь зачем-то он от нас скрылся…

– Ты по-прежнему его подозреваешь?

– Я подозреваю всех, кто от меня удирает.

Ребекка хотела что-то возразить, но в этот момент у Йенса зазвонил телефон. Это был Рольф, поджидавший программиста «Food2You».

– Он вышел из офисного центра, – сказал Хагенах.

– Уже еду, – ответил комиссар и нажал на отбой.

Ему непременно хотелось участвовать в слежке, даже если коллега вполне мог справиться без него. Сидеть без дела было мучительно.

– Мне пора, – сказал он, вскочив.

– Ты не возьмешь меня с собой?

При взгляде на Ребекку Йенс почувствовал тяжесть на сердце. Ей, в отличие от него, выбирать не приходилось. Она должна была остаться.

– Не в этот раз, – ответил он. – Поезжай домой и отдохни немного, а я обещаю держать тебя в курсе.

Ему вдруг очень захотелось поцеловать ее на прощание, но он не решился. Улыбка, взмах руки – и вот Йенс с неспокойной совестью уже выходит из своего кабинета, а разочарованная Ребекка остается.

8

Комиссар Кернер встретился с Рольфом Хагенахом в центре города. Тот стоял в тени под навесом турецкого магазина овощей и фруктов напротив супермаркета низких цен.

– Как дела? – спросил Йенс, увидев свирепую физиономию коллеги.

Издав какой-то звук, не поддающийся определению, Рольф ответил:

– Я голоден, а этот тип застрял в чертовом супермаркете.

Комиссар развел руками.

– Вокруг тебя лучшие фрукты со всего мира.

– Фрукты? Мне нужна нормальная мужская еда. Например, сосиска с карри и картошкой фри.

– Как давно он туда зашел? – спросил Йенс, указав подбородком на противоположную сторону улицы.

– С полчаса назад. Ума не приложу, что он там делает так долго…

– Может, он из тех людей, для которых любой выбор – это дилемма. А может, изучает состав соевого йогурта… Где Карина?

– Вон там, в книжном магазине.

Йенс посмотрел на противоположную сторону улицы и увидел молодую коллегу перед стойкой с открытками. Ее интерес к товару казался искренним (по крайней мере, с такого расстояния), до тех пор пока она не обернулась и не подмигнула Йенсу. Он не стал подмигивать в ответ, а только едва заметно кивнул.

– Он без машины, – пояснил Рольф. – Из офиса пришел прямо сюда. Правда, по пути разглядывал витрины. Шел очень медленно и часто оборачивался. Подозрительно часто.

– Может, он вас заметил?

– Обижаешь!

– А голубая сумка «Скаут» при нем?

– Нет, у него черный рюкзак, довольно большой, но пустой. Какой фирмы, я не разобрал.

«Хорошо было бы, если б это оказался он. Даже слишком хорошо», – подумал Йенс. Ему еще никогда не удавалось напасть на след преступника настолько легко. Ведь это ж надо! Карина и Рольф едут в службу доставки, Ребекка уговаривает их взять ее с собой, и именно она (единственная в их команде, кто обладает способностями суперраспознавателя) замечает подозрительного программиста. Какая редкая удача!

– Что ты о нем думаешь?

Рольф Хагенах умел оценивать людей – в этом комиссар Кернер доверял ему больше, чем кому бы то ни было другому. За много лет работы на городских улицах он, как и сам Йенс, повидал, пережил и перечувствовал всякое.

Рольф хорошо подумал, прежде чем ответить:

– Я доверяю Ребекке. И своему здравому смыслу. Одно могу сказать точно: этот тип что-то скрывает. Знаю: о Черном Лютгере я говорил то же самое. Если за ним проследить, то, вполне вероятно, выяснится, что, кроме пиццы, он разносит еще и наркотики. И все же он не убийца.

– О'кей. Давай хотя бы сегодня попасем этого программиста. Пока будем сменять друг друга, а завтра утром я пойду к Баумгертнер и добьюсь, чтобы за ним установили круглосуточное наблюдение.

Когда Карина скрылась в глубине книжного магазина на противоположной стороне улицы, Рольф и Йенс сразу заметили это.

– Он выходит, – сказал Хагенах.

Из супермаркета вышел невзрачный молодой человек среднего роста с черным рюкзаком, наполненным до краев и, похоже, тяжелым. Джинсы на парне сидели неважно, из коротких рукавов голубой футболки торчали худые бледные руки. Кроссовки были заношенные. Походка и осанка свидетельствовали о недостаточном развитии мускулатуры. Он шел сгорбившись и как-то неуклюже, причем не по собственной намеченной траектории, а без конца уклоняясь от всех, кто ему встречался. Он делал это, не поднимая глаз, как будто при помощи какого-то встроенного радара. Парень был из тех людей, которых легко не заметить. Они сразу же теряются в любой толпе и практически невидимы.

«Это он!» – мелькнуло в голове Йенса. Когда парень прошел мимо, Карина показалась из книжного магазина и, не переходя через дорогу, дала коллегам понять, что пойдет за ним первая.

Йенс показал ей левую руку с растопыренными пальцами. Мол, пять минут, не больше. Потом заступит Рольф, а после Рольфа – он сам. Молодого человека, за которым они следили, не стоило недооценивать. Глядя на таких робких и замкнутых людей, часто думаешь, что внешний мир для них не существует. Но это далеко не всегда так.