Марина подняла глаза. Сердце бешено заколотилось. Что он такое говорил?

– Хочешь на свежий воздух? Кажется, ты не переносишь алкоголь.

Это всего лишь бокал, хотела сказать Марина, – но внезапно все вокруг нее пришло в движение.

– Мне нехорошо, – проговорила она и подозвала бармена. – Скажи Саше, что я выйду подышать на пару минут.

Бармен хмуро кивнул. Марина неуверенно поднялась. Педро придержал ее за руку и повел к выходу. У Марины заплетались ноги. Наконец-то они вышли наружу. В лицо повеяло прохладой. Марина глубоко вдохнула. Она хотела остановиться, но Педро крепче сжал ее руку и потащил за собой.

– Отпусти меня, – пролепетала Марина.

Все плыло перед глазами, ноги отказывались идти. Педро практически нес ее на себе.

«Куда ты меня ведешь?» – хотела спросить Марина, но губы уже не слушались. Из горла вырывалось лишь странное бульканье. Педро ее даже не слушал. Последнее, о чем успела подумать Марина, – просекко. Ей что-то подмешали в вино…

35

35

Лаура, не двигаясь, смотрела на мертвую женщину. Хотелось верить, что это всего лишь сон. Но это было не так. Лаура чувствовала зияющую пустоту внутри. Как будто она стояла перед пропастью, готовая в следующий миг сорваться вниз. Слов не было. В голове крутилась лишь одна мысль: «Я облажалась».

– Это не Ева Хенгстенберг, – заключил Тейлор, посветив на мертвую фонариком.

Его голос вывел Лаура из оцепенения.

– Она лежит там же, где и первая жертва. И снова он оставил ее возле мусорных контейнеров, – произнесла она едва слышно.

Мысли понемногу приходили в движение. Лаура достала телефон и пролистала последние снимки, пока не нашла групповое фото, которое показал им отец Евы Хенгстенберг.

– Нет, это не Ева, – услышала она свой сдавленный голос. – Я знаю, кто это.

Лаура показала на молодую женщину, стоявшую чуть в стороне, и открыла заметки. После встречи с Нильсом Велингом она записала имена всех участниц его группы.

– Это Паула Маасен. – Присела и поднесла рядом с мертвой телефон к ее лицу. – Да, это точно она.

В голове прозвучал тревожный звоночек. Лаура немедленно связалась с патрульной группой, которая вела наблюдение за Эриком Крюгером.

– Он у себя? – спросила она без лишних слов.

– Да, – ответил заспанный голос.

– Сейчас же поднимитесь, проверьте и перезвоните мне! – распорядилась Лаура и сбросила вызов.

Она подумала, не позвонить ли фрау Кольмайер и спросить насчет Милана Цапке. Наверняка старушка и сегодня записывала, кто и когда выходил из дома или возвращался. Соседка должна знать, выезжал ли куда-нибудь Цапке в последние три-четыре часа. Лаура предполагала, что преступник привез тело лишь после закрытия супермаркета, иначе его наверняка обнаружил бы кто-то из персонала или посетителей. Но было уже слишком поздно, чтобы тревожить пожилого человека. Придется подождать до утра. Так или иначе, преступник выбирал своих жертв среди участниц этой группы по йоге. Так, может, за убийствами стоял Нильс Велинг, руководитель курса? Или это всего лишь совпадение?

Лаура снова опустилась на колени и внимательно осмотрела убитую. На ней были джинсы и футболка. И вновь оба указательных пальца оказались сломаны и уже почернели. Судмедэксперт определит примерное время, когда были получены эти травмы. Запястье правой руки заметно припухло, кожа местами была содрана. На левой руке видимых повреждений не наблюдалось. Кожа убитой имела розоватый оттенок. По предыдущим двум жертвам Лаура знала, что такое происходило в результате отравления цианидом калия. Ноги были исцарапаны, как если бы жертва бежала сквозь колючий кустарник. Из правой икры торчал шип. На стопах налипли земля и листья. Лаура не припоминала, чтобы ноги предыдущих жертв были такими же грязными.

К ним присоединился Макс.

– Срань господня, – выругался он. – Спасибо, что позвонила. Я сразу же выехал. Криминалисты уже в пути.

Он кивнул Тейлору и присел рядом с Лаурой.

У нее зазвонил телефон. Она ответила без промедления.

– Эрик Крюгер дома. Он сам открыл нам дверь, – сообщил коллега из патрульной службы.

– Как он выглядел?

– В каком смысле? Выглядел как обычно.

– Во что был одет? Выглядел усталым или заспанным?

Повисло секундное молчание.

– Он был в джинсах и футболке, и непохоже, чтобы он спал.

Лаура бросила взгляд на часы.

– Почти час ночи. Вам это не кажется странным? Вы видели, в его квартире постоянно горел свет?

– Да, – уныло протянул полицейский. – Свет горел постоянно. Мы с напарником никуда не отлучались. Крюгер все время находился дома.

– Спасибо.

Лаура дала отбой и вздохнула. Макс и Тейлор смотрели на нее в ожидании.

– Только не говори, что они его снова упустили, – проворчал Макс.

Лаура пожала плечами.

– Во всяком случае, Крюгер не спал.

– Ну хорошо. – Макс поднялся и включил фонарь. – По возрасту и внешности сходство с другими жертвами очевидно. Интересно знать, почему преступник всякий раз кладет тела к мусорным бакам…

– Наверное, потому, что женщины для него и есть мусор. Он пользуется ими и выбрасывает. – Лаура тоже поднялась и показала на камеру над подъездной дорогой. – Нужно просмотреть записи. Может, на этот раз он допустил ошибку и в кадр попало его лицо. Или машина…

Площадку внезапно озарил сноп света. Команда криминалистов взялась за дело.

Лаура посторонилась, чтобы не мешать специалистам. По всей территории супермаркета, до сих пор безлюдной, засуетились люди в белых костюмах. В ночи засверкали вспышки фотоаппаратов. Деннис Струк с пинцетом в руке ползал перед мусорными баками. Защитная маска скрывала его косматую бороду.

– Здесь ключ! – воскликнул он и выпрямился. На его широкой ладони лежал серебристый предмет. – Возможно, к нашему делу он и не имеет отношения, но ключ лежал перед этим баком и в полуметре от тела. Не исключено, что он выпал из кармана преступника или жертвы.

– Отпечатки пальцев на нем есть? – Лаура взглянула на ключ, который мог быть от любой двери в городе.

– Сейчас узнаем, – ответил Струк и принялся за работу.

Он взял маленькую кисточку и посыпал ключ черным порошком. Через некоторое время покачал головой.

– К сожалению, нет. Ключ тщательно протерт, либо кто-то брал его в перчатках.

– Проклятье, – выругалась Лаура.

Верилось в это с трудом. Как правило, на любом ключе имелись отпечатки. Даже врачи или медсестры не ходили в перчатках постоянно.

– Можно как-то выяснить, от какого замка этот ключ? Может, на нем есть номер? – спросил Макс.

– Это обычный ключ. К сожалению, по номеру мы не узнаем, кем он использовался и для чего. Для таких ключей не существует какого-либо регистра. Боюсь, нам он мало чем поможет. Разве что найдется нужная дверь…

– Чудесно, – проворчал Тейлор. – Наконец-то у нас есть улика, но нам от нее никакой пользы.

– Мы здесь всё тщательно осмотрим, перевернем каждый камешек. Если что-то появится, я позвоню, – пообещал Деннис Струк.

– Спасибо. – Лаура сфотографировала ключ и номер на нем. – Пока мы не уехали, можете проверить карманы убитой?

Эксперт кивнул и начал с правого кармана брюк. Затем проверил левый и оба задних кармана. В его руке оказался бумажный платок.

– Здесь видны следы крови. Мы проверим, принадлежит она убитой или кому-то другому.

В этот момент у Лауры снова зазвонил телефон. На экране высветилось имя Симона Фишера.

36

36

Ева сидела на холодном бетонном полу и плакала, хотя слез уже не осталось. Лампочка под низким потолком едва разгоняла мрак подвала. Воздух был спертый и затхлый. Пальцы невыносимо болели. Ева вышла из комнаты и бесшумно прокралась к лестнице. Но, когда она спустилась вниз, он уже поджидал ее у входной двери. С молотком в руке. Стащил ее за волосы по лестнице в подвал и в наказание сломал второй указательный палец.

Теперь толку от рук было немного. Любое движение отзывалось такой болью, что к глазам подступали слезы. Ева присмотрелась к наручникам на правом запястье. И как только Паула смогла избавиться от них?

Она всхлипнула. Это не имело значения, потому что у нее не было масла. А без него вытащить руку не представлялось возможным. Ева сжалась в комок и закрыла глаза. Она так скучала по Фрэнку… Вообще-то он тоже постоянно причинял ей боль. Но Фрэнк никогда не запер бы ее в подвале и уж точно не стал бы ломать ей пальцы. Он любил ее. И наверняка разыскивал. Если уж Паула не смогла привести помощь, то, может, ему удастся?

Снаружи послышались шаги. Ева не обратила на них внимания. Дверь со скрипом отворилась. Ева не подняла головы. Даже когда он встал прямо перед ней.

– Ева?

Она молчала. Да и что ей, собственно, говорить? Ева сознавала, что он оставит ее здесь умирать. Он предупреждал ее, и она знала, что он не шутил.

– Я принес болеутоляющие таблетки. – Он поставил рядом стакан воды и небольшое блюдце. – Ты должна подумать над своим поступком. Ты меня очень разочаровала. Разве не понимаешь, что я сделаю для тебя все?

Ева слабо кивнула, потому что не хотела нового удара его молотка.

– Можно мне обратно в комнату? Здесь так холодно… – Она подняла голову.

Он скривил губы, медленно помотал головой.

– Сначала ты должна исправиться, – и нежно погладил ее по щеке.

Затем вышел – и вскоре вернулся с платьем в руках.

– Надень, – велел он и отстегнул наручники.

И наконец оставил ее одну. Ева услышала, как провернулся ключ в замке.