Мисс Пентикост подняла руку, давая понять, что готова перехватить эстафетную палочку. Я с благодарностью передала ей слово. Мне не хотелось самой говорить остальное.

Она заговорила медленно, тщательно подбирая каждое слово:

— До своей гибели мисс Белестрад была самой очевидной подозреваемой, хотя явные улики отсутствовали. Я упрямо не желала кое-чего замечать, — сказала мисс Пентикост. — Как и в юности, Абигейл служила посредником в схемах Белестрад. Так Белестрад… защищала себя от последствий. Смерть миссис Коллинз была не в ее интересах. Но из-за других фактов, не имеющих отношения к этому делу, я сосредоточила все внимание на ней, — признала мисс Пентикост. — Джон Мередит попытался подстегнуть мою уверенность в виновности Белестрад. Он солгал о том, что видел ее, когда обнаружили тело. Но больше ее никто не видел, а не заметить ее трудно. Лишь после убийства Белестрад моя голова стала работать ясно, и я поняла, что означает его ложь. Мне не хватает одной детали, хотя и незначительной. А именно, видел ли вас мистер Мередит сквозь дым, уже находясь в комнате. Или заметил, что дверь вашей спальни открыта, и сделал верные выводы.

Сидящая по другую сторону стола Бекка замерла как каменная статуя. Похороны состоялись накануне, но она все еще была одета в траур — узкое черное платье, черные чулки и перчатки. Она носила этот наряд как броню. Не плакала, не кусала губы. Даже глазом не моргнула. Словно ждала этих слов.

— Но это неважно, — сказала мисс Пентикост. — Мелкая деталь. Имеет значение лишь то, что он знал или подозревал правду. Что в тот вечер вы убили свою мать.

Глава 36

Глава 36

Если вы рассчитывали, что Бекка вдруг сломается, как только в нее ткнут пальцем, то были невнимательны.

Как, впрочем, и я.

Может, вы уже некоторое время подозревали Бекку. И все это время мысленно вопили на меня: «Это же она! Не верь ей!»

Но я не такая. Я могу проследить, куда катится шарик из рукава наперсточника, но не разглядела Бекку. Назовите это любовью или желанием, или просто глупым клише о попавшей в беду красавице.

Я уже говорила, что буду честно признаваться в ошибках. Бекка была моей самой большой ошибкой.

У нас с боссом состоялся на эту тему долгий ночной разговор.

— Мисс Коллинз — исключительная девушка, — заверила меня мисс Пентикост. — В лучшем мире именно ей мы бы и помогали.

Но в нашем мире я ждала от Бекки каких-нибудь слов. Признания. Отрицания. Чего угодно. А она просто сидела, неподвижно и молча. Невинные голубые глаза устремлены куда-то вдаль в ожидании, что еще добавит мисс Пентикост.

И та продолжила:

— Не думаю, что вы знали о шантаже, который привел к смерти вашего отца. Если бы знали, то начали бы действовать раньше. Но наверняка что-то заподозрили. И терзались из-за этого. Вы стали больше пить. Ходили по ночным клубам. Лишь бы забыться.

По щекам Бекки потекли слезы. Мне пришлось вцепиться в подлокотники кресла, чтобы не броситься к ней. Даже зная, что она совершила, я все равно не могла сорваться с ее крючка.

— Потом ваша мать начала подталкивать компанию к отказу от военных контрактов, заявляя, что таков ее моральный долг, — продолжила мисс Пентикост. — Это было совершенно не в ее характере. Вы начали задавать вопросы. О действиях матери. О том, почему отец покончил с собой. И почему крестный выглядит таким поникшим и печальным.

Все это мы извлекли из записи последнего визита Абигейл к Белестрад. Мы не получили ответов на все вопросы, но поняли, что любопытство Бекки привлекло внимание. На встрече две женщины составили план спиритического сеанса, как с его помощью снова заставить Уоллеса платить. Использовать Бекку предложила Белестрад. Абигейл снабдила ее подробностями об украденных духах. Отец Бекки все-таки не сумел сохранить секрет.

— Я не могу заполнить только одну часть пазла — сам момент убийства. Что побудило тебя взять в руки хрустальный шар, — призналась я. — Мы знаем, что это не было запланировано. Иначе ты бы надела перчатки.

Я подалась вперед и перехватила инициативу. Я видела в ее глазах вопрос.

— На хрустальном шаре были твои отпечатки, — пояснила я, — но на вечеринке ты была в перчатках. Полиция нашла смазанные отпечатки и решила, что это след от перчаток. А значит, ты была в них на спиритическом сеансе, но вернулась без перчаток. Если бы ты знала, что случится, то не стала бы их снимать.

Я наблюдала, как она впитывает эту мелкую деталь. Это не было ключевой уликой. Если копы получат фотографии с вечеринки и заметят перчатки, Бекка может сказать, что трогала шар после того, как нашли тело. Или что снимала перчатки во время сеанса. А если кто-нибудь возразит, будут только ее слова против слов свидетеля.

Должна признать, она могла бы просто подняться и уйти, и мы бы ничего не сделали.

Но вместо этого она сказала:

— Я услышала их ссору. Дяди Харри и… и мамы.

— Это было в кабинете, после спиритического сеанса? — уточнила мисс Пентикост.

Бекка кивнула.

— Слов я не разобрала. Но узнала голоса. И гнев в них, — сказала она. — Я приоткрыла свою дверь и увидела, как уходит дядя Харри. Он выглядел… сломленным.

Бекка опустила взгляд на свои ладони. Ее пальцы теребили нитку, торчащую из шва на перчатках.

— Я вошла в кабинет и увидела там ее. Она сидела за столом и смотрела на свое отражение в хрустальном шаре. Я сказала ей… Сказала, что знаю — что-то не так. С дядей Харри и… и… И что-то не так было с отцом. И что я не собираюсь… Не собираюсь это терпеть. Ни за что в жизни. — Бекка распустила шов и проделала дыру в перчатке. — Она лишь засмеялась мне в лицо и сказала, что я не понимаю, о чем говорю. Мол, это не мое дело. Я ответила, что если это касается отца, то это мое дело. И тогда она призналась…

Бекка сдернула порванную перчатку, потом вторую. Ее ногти были обгрызены до мяса.

— Что она сказала? — мягко подтолкнула я.

Бекка подняла голову и посмотрела мне в глаза. Я увидела холод и твердость, похожие на лед по берегам Гудзона.

— Она рассказала об отце и дяде Харри. Что их брак — сплошная ложь. Всегда был ложью. Что отец просто ее использовал. Использовал меня. Считал нас своей собственностью. Рассказала о деньгах, которые от него получила. Потому что он был ей должен.

— У тебя никогда не было подозрений насчет отца? — спросила я.

— Я должна была заподозрить. Когда я рассказала ему о своей первой влюбленности, и он словно увидел меня насквозь. И тот совет, который дал. О том, чтобы не выставлять душу напоказ… Мне следовало понять, что он говорит по собственному опыту. — В бездне ее глаз что-то вспыхнуло. — Я стояла перед ним, рассказывая свои секреты, а он не мог сделать то же самое. Ему приходилось это скрывать. Ему и дяде Харри. Даже от меня. Огромную часть своей жизни, о которой я ничего не знала. А теперь он мертв, и мы никогда уже не сможем… Ненавижу ее за это. До сих пор ненавижу.

— Ты поэтому так поступила? — спросила я. — Поэтому взяла в руки хрустальный шар?

Она покачала головой, в отвращении изогнув губы.

— Нет. Это стало причиной, по которой он покончил с собой. Из-за груза невысказанности. Груза запретов. Но решение я приняла, когда она сказала, что он мне не отец. Мол, он был просто старым педиком, а мы — его прикрытием. — Она глубоко и судорожно вздохнула. — Когда я опомнилась, все уже было кончено.

— А пожар? — спросила мисс Пентикост.

— Я бросила хрустальный шар в камин, — ответила Бекка. — Он задел драпировку, и ткань попала в огонь. Комната сразу наполнилась дымом. А я просто села. Я не думала… не думала ни о чем. И тут услышала стук в дверь. Я не отреагировала, но стук не прекращался. Я встала и пошла открывать дверь. Но вдруг она слетела с петель, и в комнату ворвался Джон Мередит. Он все увидел. И, видимо, понял, что случилось. Схватил меня и оттащил в сторону, за драпировку. А потом вошли все остальные. В дыму и суматохе…

Ей не было нужды рассказывать до конца. Пусть Бекка и была изранена и сломлена внутренне, шестеренки в ее голове по-прежнему вращались. «Я была одна у себя в комнате» — сгодится в качестве алиби, пока будет молчать Мередит.

Наверное, для нее эти несколько дней были ужасны. Она ждала, что Мередит признается. И гадала, почему он этого не сделал. Может, думала, что он и сам собирается ее шантажировать. А на самом деле это была любовь.

Кто знает, сумела бы Бекка навсегда похоронить эту тайну? Даже если Мередит не проговорится, даже если ее не разоблачит полиция, убийство собственной матери — слишком тяжкое бремя.

Но потом вмешалась судьба в лице Лилиан Пентикост. Возможно, именно совет директоров вынудил Уоллеса ее нанять. Но скорее он опасался, что длительное полицейское расследование раскроет его тайные отношения с Алистером Коллинзом. Ему нужен был сыщик, который будет отвечать только перед ним, быстро найдет решение и сохранит прошлое в тайне.

— У меня есть вопрос, — сказала я. — Когда ты пригласила меня в клуб, ты хотела разузнать, до чего мы докопались, или просто надеялась влезть мне в голову и запутать?

— Поначалу хотела только разузнать, — немедленно ответила Бекка. У нее хватило совести выглядеть пристыженной. — Но потом возникло нечто большее.

— Когда?

— Минуты через три после того, как мы начали танцевать.

Она улыбнулась. А я — нет.