– Вернись к судмедэксперту и скажи, что это я. У меня есть план. Доверься мне.

– Что, прости? Ты в своем уме? Я не буду!

– Тебе придется, иначе я никогда не вернусь домой.

Офелия разрыдалась и кивнула.

– Скажи, что это дурацкая шутка. Розыгрыш. Пожалуйста, – взмолилась жена.

– Я не слышу, что ты решила?

Супруга выдавила из себя самое печальное «да», которое Итан когда-либо слышал. С этого и началась история, написанная алым.

Глава 13. Где вопросы, там ответы

Глава 13. Где вопросы, там ответы

Что за монстр этот Итан Фримен? На меня смотрел заросший человек с абсолютно одичавшим взглядом, переставший понимать, где грань нормы и сумасшествия. То ли у меня разыгралась фантазия, то ли он и правда пах, как больное животное. Выходит, в тот раз, когда Офелия забрала своего сына из школы, она испугалась не застывшего у ограды Майка, а чего-то, что ей написал в сообщении муж? Это он держал ее все время в страхе и контролировал ее действия?

Итан двинулся на меня неторопливо, словно нарочно растягивая момент и давая мне возможность испугаться как следует. Самой напридумывать всяких ужасов, гораздо более мерзких, чем он сможет сделать своими руками… Воображение – вообще страшная вещь, особенно в руках у писателя. Я попыталась отключить ассоциативный ряд, подаренный мне родителями, не особо интересующимися, какие ужасы, триллеры и боевики я смотрю в своем впечатлительном подростковом возрасте. Господи, неужели, последнее, что я увижу, будет это ужасное лицо, похожее на заросший шерстью зад муравьеда?

– Или ты стираешь фотографию – или… – с интонационным упором на последнее слово сказал Итан. – Как ты понимаешь, второй вариант подразумевает пытки.

Я не знала, как еще потянуть время. В принципе, моя судьба уже в любом случае была предрешена. Наш организм так устроен, что всегда будет сопротивляться до последнего. Человек не привык сдаваться. Не буду давать пароль от телефона и не удалю фото. Выиграю еще немного времени.

Я зажмурилась и тут же во второй раз за день услышала звук скрипнувших на ветру петель дверей амбара и приглушенный стук от упавшего тела.

– За что бы ты на меня ни обиделась, надеюсь, хотя бы сейчас ты рада меня видеть, – рядом со мной раздался торжествующий голос, в котором мелодично зазвенели такие знакомые и такие родные нотки с придыханием.

Наша первая встреча состоялась, когда мои глаза были закрыты, и сейчас я снова замерла, зажмурившись. Майк. Можно было сидеть, нелепо развалившись на соломе, и гадать, как он здесь оказался, строить теории… А можно было просто спросить в лоб. Осознав, что заигралась в детектива, я решилась на второй вариант. В конце концов, мы оба заслужили правду и откровенность. Особенно Ривз.

– Зачем бы тебе еще понадобилось постоянно возникать передо мной?

– Да потому что я оказался сражен тобой с того самого столкновения в лесу! Не знал, как еще быть рядом, и выдумывал что угодно. Я и в преступление не сильно верил, если честно. Хотел помочь и завоевать твое доверие, быть тебе опорой. – Майк не знал, куда деть руки, особенно с учетом того, что в одной из них все еще был зажат черенок лопаты.

Переведя взгляд с напарника вниз, к его ногам, я обнаружила, что в полку валяющихся без чувств прибыло.

Я часто заморгала, пытаясь переварить и усвоить услышанное. Майк что? То есть я не одна мучилась все это время со своими дурацкими чувствами?

Обычно такие признания ожидаешь услышать, когда чувствуешь себя неотразимой, когда ты одета в длинное платье и пленительные духи – а не замерла с грязью на щеках и пылью на одежде от протирания животом кабинета химии. Наверно, еще и солома торчит из растрепанных волос. Но лучше при таких обстоятельствах, чем никогда.

Осознание произошедшего доходило до меня какими-то толчками, словно открывая нервную систему для реакций. Я отвернулась от Майка и попыталась нащупать пульс у Элизабет. Потом замерла и несколько секунд следила за ее грудью. Она слабо вздымалась и опускалась, и я выдохнула.

– Миссис Шелтер жива.

Очевидно, выброс адреналина потихоньку переставал оказывать свое действие, но я все еще не могла поверить своему счастью.

– А почему ты не был на вечере палинологии?

– Джеральд заболел. Высокая температура и что-то вроде гриппа… Я подменил сестру и сидел с ним. Я думал, Лидия сказала.

Так стыдно мне давно не было. Я ведь даже не спросила, почему подруга казалась тогда такой грустной и подавленной.

– Как ты узнал, что я здесь?

Майк шагнул ко мне, протягивая руку, чтобы я могла на нее опереться. С этой лопатой в руке и серьезным взглядом он на секунду напомнил мне персонажа картины «Американская готика».

– Отследил сигнал твоего мобильного. Когда ты перестала отвечать Лидии, мы заподозрили неладное. Но я подождал какое-то время, а заметив геоточку возле дома Фрименов, понял: что-то не так и тебе нужен твой старый добрый напарник. А ты почему не хотела со мной общаться? Я тебе не нравлюсь, и ты просто терпела меня из вежливости?

– Хуже. – На меня напал какой-то дикий и абсолютно дурацкий смех. – Я решила, что ты и есть убийца Итана Фримена и следишь за мной и вдовой, проверяя, не раскопали ли мы на тебя компромат, чтобы в случае чего закопать уже нас самих.

– Ну почему же «хуже». – Напряжение в позе и выражении лица Майка испарилось, как дымка тумана. – Это значит, что я могу тебе тоже нравиться.

Ривз хотел сказать что-то еще, но его прервали. Вдалеке раздалась сирена, звук приближался и нарастал. Майк обернулся, понимая, что сейчас нужно помочь пострадавшей, а объясниться он потом еще успеет.

Где-то на горизонте уже разгорался свет нового дня, и он отливал алым. Я покосилась сначала на писателя, потерявшего сознание, а затем на доктора наук. В воздух мягко взвились красные и голубые лучи сияния от мигалок скорой помощи и полиции. На фоне белых облаков они напомнили мне о родном флаге.

– Ты успел вызвать полицию и скорую?

– Нет, я бежал к тебе.

– Это я вызвала. – В амбар, потупившись, зашла Офелия.

По ее плечам в беспорядке разметались рыжие волосы, она нервно отрывала заусенец с пальца левой руки. Того самого, на котором покорно застыл золотой обод обручального кольца, ставшего для женщины наказанием и клеткой.

Ей явно хотелось выговориться и объясниться перед людьми, пострадавшими от действий ее супруга.

– Все началось с моего дурацкого пожелания. Это я во всем виновата, я навела мужа на эту идею с инсценировкой смерти… А потом еще и держала в тайне его дурацкую аферу… Если бы я тогда сделала все по-своему, а не пошла на поводу у мужа, всего этого не случилось бы…

– Ты ни в чем не виновата, – попыталась вклиниться я.

– Но всего этого бы не случилось! – возразила Офелия, старательно смотря куда угодно, кроме Итана, распростершего руки в почти детском наивном движении, так резко контрастирующем с его медвежьей внешностью. – Вы были так добры к моей семье… Если бы я отказалась покрывать моего мужа… Но Итан последнее время был так груб и непредсказуем! Он заставил меня подыграть ему и ввязаться в эту авантюру. А потом все стало слишком серьезно и не нормально. Я боялась за нас с сыном, я не могла уехать, ведь Итан нашел бы нас. Через фанатов, через свои связи. Мы не самые незаметные ребята. Можно было бы пойти в полицию, но пока мой муж притворялся мертвым, все происходящее не тянуло на тюремное заключение. Я уверена, деньги тут, взятка там, и суд оправдал бы его как того, чья жена не может отличить незнакомца от любимого человека. Я… я… вызвала службы, как только увидела в окно, как Итан кого-то тащит через наш двор. Сын однажды ночью заметил, что дверь амбара распахнута, а внутри горит свет, и решил сходить его выключить. А потом встретил своего отца, рассказал ему про записку и про специалиста-криминалиста. Муж и так был не в себе, но тогда он решил, что обязан подчистить все улики, которые могут привести к нему…

Через двор уже спешили сотрудники служб в фирменной форме. Полицейские дали дорогу медикам, и те поскорее погрузили на носилки пожилую даму, которая помогла этому расследованию больше, чем кто бы то ни был. Краем глаза я уловила идеально отточенные движения врача, разматывающего капельницу из одноразового набора и подключающего к ней баночку с какой-то прозрачной жидкостью, вероятно, физраствором. Следом забрали и Итана. Шерифа, который высмеял меня и мои первые робкие попытки добиться правды, на месте не было, но я заметила двух его помощников, в том числе и Шепа в объемной полицейской куртке. Он виновато поприветствовал меня и пристегнул Фримена к носилкам наручниками.

– Я должен был тебе поверить и открыть дело. – Взмах руки младшего помощника шерифа сообщил фельдшерам, что можно увозить каталку.

Ее быстро разобрали и поспешили поскорее спрятать внутрь кареты скорой помощи.

Из своих домов, разбуженные шумом и световым представлением от мигалок, выползали зеваки – соседи Фрименов. Кажется, кто-то даже был одет в пижамный костюм.

– Так никакого убийства же не было. Как ни странно, но ваш шеф оказался прав. А вот я заблуждалась.

– Но именно ваши с Майком действия помогли поймать преступника.

Я не стала говорить, что, сами того не желая, мы спровоцировали и без того помешавшегося человека перейти в фазу активных действий и напасть. Я пообещала себе, что обязательно навещу доктора палинологии и куплю ей самый большой букет цветов, который только найду.