– Ну и прекрасно! А то ты вообще не умеешь зарабатывать! Пусть тебя содержит.

– Я хочу сама себя содержать. Вон новый конкурс предлагает награду в двести тысяч рублей за первое место, сто – за второе и пятьдесят – за третье!

– Отлично, – тут же подобралась Люба, – первое место подходит, давай писать. Что им надо?

Приятельница хлебнула кофе, который ей успели принести, пока я витала в облаках, а я скрупулезно стала зачитывать с экрана мобильного:

– Конкурс китайского фэнтези в жанрах уся, сянься и сюаньхуань.

– Э, ты чего ругаешься?

Я отложила телефон с кривой ухмылкой.

– О нет, это реальные жанры. Ты вот знаешь, что это такое? Лично я нет, хоть и профильный вуз окончила. Куда мир катится? – спросила я в никуда, а Любка уточнила:

– Погоди, как ты сказала? Уся, Вася и Натася? Мне кажется, я могу это написать. Шведская семья, ничего сложного.

Я засмеялась.

– Это что-то, связанное с боевыми искусствами, если я правильно поняла.

– О нет! Это отметаем. Давай другой конкурс. Ты же сказала, что их несколько?

– Да, их два. Вот второй. – Я снова взяла телефон, ведь заучить такой текст нереально. – Требуются романы в жанре – внимание! – бояръ-аниме.

– Чего?!

– Ага. С твердым знаком на конце в слове «бояръ»!

– А графъ-фэнтези или князь-мультфильм им не нужен?

Я рассмеялась. За что ценю Любку, это за то, что в мой черный мир депрессии и безнадеги она умеет привносить светлый лучик исцеляющего смеха.

В общем, когда к столу подошел неряшливый лысеющий дядечка в пуловере, облегающем пивное пузико, я пребывала в отличном настроении, и даже тот факт, что внешний вид ухажера меня не устроил, не мог его испортить.

Забегая вперед, скажу, что я сильно погорячилась…

Любимая быстро ретировалась, даже особо не разглядывая лицо новоиспеченного кавалера своей подруги, что было против наших договоренностей, а сам кавалер раскинулся на диванчике напротив меня с таким видом, словно он барин, а все кругом – его слуги.

– Ну че, как жизнь молодая? – растягивая гласные, точно какой-нибудь новый русский из девяностых, начал он засыпать меня банальными фразочками.

– Молодая жизнь или молодая я? – сделала я вид, что не поняла.

Хотя, сказать по правде, никогда не могла постичь эту фразу. Так же как и фразу «займи мне денег». Я всегда отвечала таким: «Зачем? У меня есть, не надо, спасибо», искренне полагая, что они пытаются мне предложить свои, а не забрать мои. Ведь в другом случае нужно говорить: «Можно у вас занять?» Это потом уже мне объяснили близкие к гопническому жаргону граждане, что сие изречение означает. Жаргон, конечно, имеет право на существование, но только не когда образованные люди понимают фразу с точностью до наоборот.

– То есть стоит ли там запятая? Если стоит, значит, обращение.

– А? – Диво дивное молча уставилось на меня, ковыряя в зубах грязным ногтем. – А, это типа шутка писательская, да? – решил он, что что-то понял.

Я кивнула, чтобы не мучить больше данного субъекта. Не стану же я ему рассказывать правило про обособление обращений, он с ума сойдет. В то же время сам позвал на свидание писательницу, никто не заставлял, мог морально подготовиться.

– Жизнь как жизнь, – примирительно ответила я. – А у вас?

– Че за «вас»? Давай на «ты», писака! – И он заржал.

Странно, в переписке выглядел, то бишь читался, более интеллигентным. Хотя чего еще ждать от бизнесменов?

– Ты обиделась, что ли? Не обижайся, молодая! – Подошедшей официантке он на всю кафешку заявил: – Хочу, чтобы ты принесла этой девочке пироженку какую-нибудь сладенькую! А то вон она кислая сидит. – И он гыгыкнул.

Девушка-официантка ушла. А я, к сожалению, осталась.

– Расскажите мне лучше про ваш бизнес, – предложила я тему для разговора.

Еще одну «молодую» я, пожалуй, не вынесу. Конечно, и про бизнес мне слушать не сильно хотелось, но из двух зол, как говорится…

Визави по имени Серый («Это кличка или имя?» – чуть не спросила я, когда он представился, на форуме-то его звали иначе) опять поправил меня, дескать, «ты», а не «вы», затем кивнул с видом, говорящим «все с вами, бабами, ясно, клюете на бизнесменов, щас я тебе вкручивать начну, какой я крутой, и ты сразу ноги раздвинешь, молодая», и кинулся рассказывать про какие-то бэушные ноуты и смартфоны, которые он то ли чинит, то ли продает, то ли и то и другое.

За год непыльной работенки (это его слова) он открыл еще два офиса, поставил там людей, которые по накатанной схеме облапошивают доверчивых граждан, а сам почивает на лаврах, изредка наведываясь и «давая пи…» (извиняюсь, но целиком это слово приводить не буду, я все ж таки интеллигенция, а полностью опустить тоже не могу, ведь это завершающий, так сказать, штрих к облику моего сегодняшнего Ромео) за более низкую выручку, чем вчера. Зато после выволочек «люди» начинают лучше работать и назавтра выручка уже больше.

Так вот почему я сказала про «накатанную схему облапошивания»… Он заикнулся, хохоча и довольно потирая ручонки, что народ, бывает, несет к ним в ремонт почти полностью исправную электронику со словами «вот тут что-то не включается…» или «вот он что-то тупить начал…». У Серого глаз наметанный (и «людей» он подбирает себе под стать), и таким он потом отдает комп или планшет со словами «это вышло из строя, только на помойку, но могу выкупить у вас на запчасти» – за копейки, естественно. Предварительно что-то делается, чтобы товар не работал вообще или медленнее грузился, чем до этого. Доверчивая тетя Маша сокрушается и отдает вполне нормальный ноутбук за полторы тысячи рублей.

Когда по моему лицу и наводящим вопросам Серый понял, что ляпнул что-то лишнее и что я абсолютно не одобряю таких действий, быстро сменил тему:

– Ну а ты-то как? За книжонки твои много платят, да? Жаль, я Пушкина мало читал в школе, я бы тоже что-то сваял и прославился! – Он заржал, а потом добавил, что у «училки» были такие «буфера», что он думал вовсе не о качественной прозе и возвышенной поэзии на уроках, а о чем-то более приземленном.

«Спасибо, Сереженька, или как там тебя, за яркую картинку, я сегодня не усну».

Вообще я за свою жизнь так много получала упреков за свою деятельность, так много принижений и намеков на то, что «книжки писать» – это вроде как и не работа вовсе, это что-то близкое к хобби, и вот если бы я не работал и имел столько же времени, как ты, я бы тоже… И так далее.

Сначала я обижалась. Потом я пыталась подойти к этому философски, понимая, что все люди разные, и объясняла народу, сидящему сутками в офисах и выполняющему работу для какого-то постороннего дяди, что такое талант, откуда он приходит и почему не все люди должны тратить свою жизнь на офисы. И что хобби – это то, что может делать каждый, к примеру, вышивать крестиком. А затем мне стало все равно, ибо я прозрела и поняла, что миллиарды людей я все равно не в состоянии переубедить и рассказать про божий дар (да, высокопарно, но чем сильнее меня принижают, тем выше я ставлю себя, такой уж я человек – из духа противоречия, наверное). Смысл тратить время на кого-то одного?

Вон и Серый на первый взгляд не являлся кем-то особенным, на кого я должна тратить целый час, что-то объясняя о мироздании и инаковости.

Посему я просто ответила:

– Нет, не платят почти. Только за Интернет могу заплатить с этих денег.

– Чего?! – У Серого аж челюсть отвалилась. – А на что ты живешь?

Вот он, очередной банальный до бешенства вопрос. Люди вообще замечают это за собой? Они пытаются хоть иногда как-то переиначивать этот стандартный набор фразочек? Ну хотя бы: «Чем ты платишь за квартиру?» Но нет. Раз все говорят «а на что ты живешь?», то и я так буду. Занесем эту фразу в список к «как дела?», «чем занимаешься?», «будь проще, и к тебе потянутся люди» («ну да, такие же простые, спасибо, не надо») и «все, что Бог ни делает, все к лучшему» («вообще-то нет»).

– Я сотрудничаю с детективным сериалом, – снизошла я до ответа. – Пишу сценарии для них.

– Ага. Ну эти, телевизионщики, платят! В золоте и шелках, да? – И он заржал.

Есть такие люди, которых веселит буквально все. И когда люди голодают, и когда едят золото золотыми приборами с золотых же тарелок.

– Нет.

– Как? Хоть тыщ двести-то платят?

Я рассказала любопытному мужлану, сколько платят за сценарий и как тяжело его протолкнуть в производство. Бывает, что сдаешь только сценария два в год. А бывает, что и один.

Когда Сереженька подсчитал, сколько это выходит в месяц, ему стало дурно.

– Бросай ты эту х… – Ну вы поняли, я не буду дописывать слово.

– Это еще почему? – изумилась я совету. – Хватает на ЖКХ и на дешевую еду из супермаркета. По ресторанам я не хожу. Если только мужчины платят, – иронически понизив голос и приложив ладонь ко рту, добавила я, мол, по секрету.

– Баба должна одеваться!

– А я раздетая пришла? – Я в наигранном ужасе приложила ручки к щекам. – Какой ужас! Дай мне свой свитер, я хоть прикроюсь!

– Че? – До Серого быстро дошло, что это шутка. – Не, тебе надо нормальную работу. Хочешь, возьму менеджером в свой новый офис? Как раз помещение уже подыскал.

– Я не могу работать целыми днями, мне некогда будет писать книги.

«А еще я не могу обманывать людей», – мысленно закончила я.

– На х… тебе их писать? Зачем, если тебе не платят?

Ну вот, опять. Мне интересно, эти люди и Лермонтову бы говорили: «На кой ты, мол, Мишенька, пишешь, на войне и то больше платят. Тем более бабушка у тебя аристократка и так деньги высылает. Чего ты время-то тратишь свое?»