— Так, выходит, оно уничтожило его?

— Perdono? [Простите? (ит.)]

— Простите, я просто думал вслух. Я полагаю, вы все это рассказали профессору?

— Рассказала.

Мэтью заглянул девушке в глаза очень пристально.

— Сделайте кое-что для меня. Это очень важно. Я хочу, чтобы вы очень хорошо подумали о Бразио и его отце и обо всем, что вы про них слышали. Вы можете вспомнить хотя бы одну маленькую деталь, которую не рассказывали профессору?

— Я рассказала ему все, что знаю. Что последний раз я видела Бразио на похоронах в дядюшки Киро в Салерно, и что он сказал мне… — она остановилась и моргнула, словно только что вспомнив что-то важное. — Постойте. Я вспомнила кое-что еще! То, что он сказал мне на похоронах! Я не рассказывала этого профессору!

— Да? Продолжайте, прошу.

— Он спросил, сколько мне лет, и я сказала, что мне тринадцать. А он ответил, что тринадцать — хороший возраст, особенно для Амароне.

— Амароне? Что это такое?

— Красное вино. Очень крепкое.

— Бразио имеет какой-то особый интерес к вину?

Она пожала плечами.

— Я просто помню, что он это сказал.

Мэтью не мог оставить это так просто. Похоже, это было какой-то важной деталью.

— Бразио жил с отцом в ту пору, когда Киро повесился?