– То же самое. Дети играют во дворе, вдруг слышат свист, весёленький такой, забавный. Они идут посмотреть – и всё, никто опять ничего не видит.

– Свистун – он кто? Человек?

– Не, – помотала головой Галка. – В книжке он описывается как человек, только очень сухой, как дерево. Он подманивает детишек, угощает их мёдом и уводит.

– Куда?

– Туда, – махнула рукой Галка.

– Зачем они детей-то сманивают? – не понял я.

– А кто его знает? – пожала плечами Галка. – Вроде как у них своих нет. Кстати, потом многие своих детей вроде как встречают, только они уже выросшие совсем.

– Как встречают? – не понял я.

– Просто. В лесу. Как будто ниоткуда появляются, улыбаются, показывают грибные места. Но домой никогда не возвращаются, как их ни зовут. А те, кто их искать пробует, сами пропадают.

Галка явно нагнетала. Она любит понагнетать, это я тоже знаю. И стараюсь не поддаваться, стараюсь держаться.

– Слышал выражение «леший водит»? – спросила Галка.

– Ну да. Но это на самом деле попросту эффект «левой ноги».

– Не всё так просто. – Галка скептически помотала головой. – Просто есть странные места, в которых происходят странные вещи… Местность не стабильна, причём это происходит…

Галка задумалась, почесала голову.

– А кстати, – сказала она. – Тогда было новолуние.

– И что? – спросил я. – Она же… Полина то есть, пропала днём. Вернее, утром. А теперь кто-то по лесу с её браслетом ходит.

– И что? Новолуние – оно и днём новолуние.

– Ты на что намекаешь? – перебил я. – На оборотней-вампиров, что ли? Зачем им браслет?

Галка пожала плечами:

– Это было бы слишком просто. Если бы Полину утащил оборотень, то, скорее всего, это был бы кто-то из местных, из октябрьских. А значит, наш прадедушка его бы вычислил.