Голова у меня стала болеть меньше, кровь сбросила давление, и стало как-то терпимо, я стал смотреть дальше.

Свет, воздух, лес, всё это переливалось, перекатывалось, жило, меняло цвет. А ещё мне казалось, что там что-то есть. Живое.

Что-то снова сместилось в небе, каким-то резким щелчком, и неожиданно свет стал падать сразу с двух сторон.

– Как это…

– Я тебе говорила! – воскликнула Галка. – Я говорила, и я была права! Надо теперь окончательно…

Снова ударило в голову, на этот раз в область затылка, точно кто-то треснул мне по голове кулаком, и кровь тут же брызнула из второй ноздри. В этот раз боль не ушла, а растеклась внутри под черепом равномерным жаром, отчего казалось, что голова вот-вот взорвётся. Почему-то мне представлялось, что эта головная боль и это мельтешение перед глазами как-то связаны.

А у Галки с головой, кажется, всё было нормально.

Хрустнуло.

Сбоку, метрах в пятидесяти, слева. Негромко, скорее всего ветка, однако этот хруст отозвался в моей голове настоящим взрывом, точно мне в ухо выстрелили из винтовки. Наверное, я снова на несколько секунд ослеп, вернее перед глазами у меня лопнула белая вспышка, а когда глаза проморгались, то я увидел медведя.

Медведь. Он нюхал воздух. В мою сторону нюхал воздух. Я понял почему. Кровь. Вся моя куртка была пропитана кровью, медведь её чувствовал.

Я думал, что медведи выглядят совсем по-другому. Что они толстые, неуклюжие и смешные, примерно такие, как в нашем зоопарке, сидят жуют брюкву да пузо чешут. Но этот медведь был совсем другой. Тощий, злой, с вытянутой мордой. На бультерьера похож, подумал я. Да, бультерьер. И глаза горят неприятным огнём. Голодным. Он очень хотел есть, черника ещё не поспела, малина не поспела, а дичи в наших лесах немного, и никакого овса в округе, с овса его согнали. А тут мясо. Много беззащитного мяса.

Медведь глядел на нас, и у него из пасти текла длинная тягучая слюна, которая блестела на лунном свете как медленная ртуть.

– Мишка пришёл, – произнесла Галка совершенно беззаботно.

Мишка. Наверное, тот самый, который помял фермера на овсах. А Галка уверяла меня, что никакой мишка сюда не доберётся, ведь восемьдесят километров и всё такое.

А мишка добрался. И явно собирался перекусить.

– Не шевелись! – прошептал я. – Смирно стой!

Я попробовал схватить Галку за руку, но она вырвалась:

– Ты ведь видишь?!

Она указала пальцем. Не на медведя, а куда-то вперёд, в лес. Там, впереди, рядом с серебряными стволами сосен в воздухе пошевеливалась…

Я не сразу понял, что именно. Острые, похожие на изогнутые рапиры стебли, точно там висел в воздухе огромный фиолетовый ёж.