Она сложила руки на груди так, будто собиралась исполнить соло:

– Это воззвание в защиту рабочих мест и промышленности. Вы разумеется «за»? Или нет? – взмолилась она.

– Конечно «за», – быстро сказал Джонатан, вспомнив, что случилось с арестованной женщиной, которую он встретил по дороге. Последнее что бы он хотел сейчас – выглядеть равнодушным к проблемам занятости.

– А как это им поможет? – спросил Джонатан, выводя свое имя.

– Совет Правителей защищает нашу местную промышленность и рабочие места от товаров, импортируемых на остров. Если я соберу нужное количество подписей, Советники обещали сделать все, что в их силах, чтобы запретить ввоз иностранных товаров, угрожающих моей промышленности.

– А чем вы занимаетесь? – спросил Джонатан.

Женщина с гордостью заявила:

– Я представляю изготовителей свечей и шуб. Эта петиция взывает к запрещению Солнца.

– Солнца? – раскрыл от удивления рот Джонатан. – Почему, э…, зачем запрещать Солнце?

Она посмотрела на Джонатана и сказала агрессивно:

– Я знаю, что это звучит немного странно, но разве вы не видите – солнце вредит производителям шуб и свечей. Конечно же, вы понимаете, что Солнце – очень дешевый заграничный источник тепла и света. Этого нельзя больше терпеть!

– Но тепло и свет от Солнца – бесплатны! – возразил Джонатан.

Было видно, что женщине больно от его замечания.

– Как вы не видите, в том-то и дело, – прохныкала она и, взяв в руки маленький блокнот, попыталась набросать для него несколько вычислений. – Мои расчеты доказывают, что низкая себестоимость и доступность таких зарубежных источников сокращает потенциальную занятость и зарплату примерно на 50 процентов – и это в тех отраслях, которые я представляю. Увеличение налога на окна или, может быть, их полное запрещение, очень бы помогли в этой ситуации.

Джонатан опустил петицию:

– Но если людям придется платить изготовителям шуб и свечей за тепло и свет, у них не останется денег на другие вещи – такие как мясо или молоко или хлеб.

– Я не представляю мясников или молочников или хлебопеков, – резко сказала женщина. Почувствовав перемену в Джонатане, она выхватила петицию, лишив его возможности вычеркнуть свою подпись. – Решительно, вы больше думаете о капризах потребителя, чем о защите гарантированных рабочих мест и правильных экономических инвестициях. Всего вам хорошего, – сказала она, резко прерывая разговор.

Джонатан посмотрел в сторону, спокойно повернулся и пошел прочь. «Запретить солнце?», думал он. «Какая безумная идея! Потом, я подозреваю, она захочет запретить пищу и кров!» Джонатан надеялся встретить кого-нибудь более разумного.