Алекс спустился на выступ под окном кабинета Кроули. Руки за спиной, ладони крепко сжимают подоконник. Алекс сделал глубокий вдох. И прыгнул.

Камера видеонаблюдения, установленная в одной из комнат здания напротив, зафиксировала, как Алекс бросился в пустоту. Двумя этажами выше Алан Блант, все так же сидевший перед экраном монитора, скривил рот в сухой усмешке. В голосе его не было и тени юмора:

— Я же говорил — не совсем обычный мальчик.

— У него не все в порядке с головой, — возразила женщина.

— Ну, может, это как раз то, что нам нужно.

— Собираетесь сидеть и наблюдать, как он убивает себя?

— Сидеть и надеяться, что он останется жив.

Алекс не рассчитал прыжок. Он не долетел до флагштока сантиметр — и сорвался бы вниз, если бы не ухватился руками за «Юнион Джек». Теперь Алекс висел на флаге между небом и землей. Вцепившись в пеструю ткань, он с большим трудом подтянулся и оседлал флагшток. Вниз он по-прежнему не глядел и надеялся, что никто из прохожих не станет смотреть вверх.

Дальше было легче. Алекс сел на корточки и прыгнул на выступ под окном кабинета Райдера. На этот раз ошибиться нельзя. Возьми он левее — угодит в стену, правее — сорвется вниз. Но приземлился он, как и рассчитывал, ухватившись обеими руками за выступ. Потом подтянулся, закинул одну ногу на выступ и наконец распрямился, поравнявшись с окном. Только теперь ему пришло в голову, что окно может быть закрыто. Если так, то ему придется вернуться.

Окно было открыто. Алекс поднял раму и оказался внутри комнаты, мало чем отличавшейся от офиса Кроули. Тот же ковер, мебель, даже репродукции на стенах были похожи. Алекс сел за письменный стол. Первое, на что упал взгляд, была его фотография, сделанная прошлым летом на карибском острове Гваделупа, где он занимался дайвингом. В углу рамки торчало еще одно фото.

На нем Алексу было пять или шесть лет. Алекс удивился: для него Йан Райдер никогда не был сентиментальным человеком.

Алекс взглянул на часы. Кроули вышел около трех минут назад, сказав, что вернется через пять. Если Алекс собирался найти здесь что-нибудь — действовать надо не мешкая. Он выдвинул один из ящиков. В нем лежало пять или шесть толстых досье. Алекс стал открывать одно за другим. Сразу же стало ясно, что к банковскому делу досье не имеют никакого отношения.

На первом значилось: «НЕРВНО-ПАРАЛИТИЧЕСКИЕ ВЕЩЕСТВА — НОВЫЕ СПОСОБЫ СОКРЫТИЯ И РАСПРОСТРАНЕНИЯ». Алекс открыл второе досье: «ЗАКАЗНЫЕ УБИЙСТВА — АНАЛИЗ ЧЕТЫРЕХ СЛУЧАЕВ». Все больше недоумевая, Алекс быстро пролистал оставшиеся дела: антитеррористическая деятельность, каналы перемещения урана по Европе, методы ведения допросов. На последнем деле значилось только одно слово: «ГРОМОБОЙ».

Алекс собрался просмотреть досье, когда дверь кабинета открылась и вошли двое. Первым — Кроули, за ним — водитель с автомобильного кладбища. Сидя за столом с раскрытым досье «ГРОМОБОЙ» в руках, Алекс понимал, что смысла объяснять, чем он тут занимается, не было. В то же время он заметил, что эти двое не были удивлены, увидев его. По всему было видно: они знали, что найдут его здесь.

— Это не банк, — сказал Алекс. — Кто вы такие? Мой дядя на вас работал? Это вы его убили?

— Как много вопросов, — пробормотал Кроули. — Боюсь, однако, что мы не уполномочены давать на них ответы.

Водитель выставил руку вперед, и Алекс увидел зажатый в ней пистолет. Алекс поднялся, держа досье перед собой, будто защищаясь.

— Не… — начал было он.

Водитель выстрелил. Но грохота не было. Алекс услышал приглушенный хлопок и почувствовал, как что-то ударило его в сердце. Он разжал руку, и папка упала на пол. Ноги подкосились, комната завертелась, и он провалился в пустоту.

Итак, что скажешь, Алекс?

Итак, что скажешь, Алекс?

Алекс открыл глаза. Надо же, он еще жив! Приятный сюрприз.

Он лежал на постели в большой уютной комнате. Кровать была современная, а комната — старинная, с балками под потолком, камином из камня и узкими окнами в украшенных орнаментом рамах. Он видел подобное в книгах, когда они проходили Шекспира. Здание, очевидно, построили при королеве Елизавете. Наверное, он очутился где-то за городом. Не было слышно дорожного шума, а за окном росли деревья.

Кто-то раздел его. Школьная форма исчезла; вместо нее на нем была свободная пижама, на ощупь — шелковая. Судя по небу за окном, Алекс сказал бы, что был ранний вечер. Алекс увидел на столике рядом с кроватью свои часы. Протянув руку, он посмотрел на циферблат. Стрелки показывали 12:00. Когда в него выстрелили, по-видимому, Дротиком со снотворным, была половина пятого. Получается, он продрых всю ночь и половину дня.

Из спальни можно было пройти в просторную ванную комнату, выложенную белой плиткой, с огромной цилиндрической душевой кабиной из стекла и хрома. Алекс сбросил пижаму и залез под душ. Постояв минут пять под струями воды, он почувствовал себя лучше.

Вернувшись в спальню, он открыл шкаф. По всей видимости, дома в Челси кто-то побывал. Вся его одежда была теперь здесь: аккуратно висела на плечиках. Интересно, что Кроули сказал Джек? Должно быть, сочинил какую-нибудь историю про то, что Алексу срочно понадобилось уехать. Алекс достал штаны GAP[8] в стиле «милитари», толстовку Nike, кроссовки, оделся, сел на кровать и стал ждать.

Минут через пятнадцать в дверь постучали и в комнату, сияя улыбкой, вошла молодая азиатка в халате медсестры.

— Ой, вы проснулись! И оделись… Как самочувствие? Слабость не слишком сильная, надеюсь? Пожалуйста, сюда. Мистер Блант ждет вас к обеду.

Алекс молча вышел из комнаты и проследовал за сестрой сначала по коридору, потом вниз по лестнице на один этаж. Дом и в самом деле был елизаветинским. Коридор с узорчатыми канделябрами отделан деревянными панелями, а на стенах висели портреты бородатых стариков в туниках с белыми жесткими воротниками. Лестница вела в зал-галерею с камином такой величины, что в нем можно было бы припарковать автомобиль. На ковре, раскатанном поверх каменных напольных плит, стоял длинный полированный стол, сервированный на три персоны. За столом Алекса ждали Алан Блант и какая-то мужеподобная темноволосая женщина. Неужели миссис Блант? Женщина снимала обертку с конфеты.

— Алекс, — Блант скупо улыбнулся — улыбки его всегда тяготили. — Спасибо, что решил к нам присоединиться.

Алекс сел за стол.

— Особого выбора у меня не было.

— Ты прав. Не знаю, о чем там думал Кроули, когда решил вот так взять и выстрелить в тебя, но, полагаю, он пошел по пути наименьшего сопротивления. Позволь представить мою коллегу — миссис Джонс.

Женщина кивнула, пристально посмотрела на Алекса, но ничего не сказала.

— Кто вы такие и что вам от меня нужно? — спросил Алекс.

— Уверен, у тебя масса вопросов, но сначала давай поедим.

Должно быть, Блант нажал потайную кнопку или же их подслушивали, потому что, как только председатель произнес последнее слово, дверь открылась и появился официант в белом пиджаке и черных брюках с тремя тарелками в руках.

— Надеюсь, ты не вегетарианец, — продолжил Блант. — Сегодня у нас cane d'agneau.

— То есть жареная баранина.

— Шеф-повар — француз.

Алекс подождал, пока подадут обед. Блант и миссис Джонс пили красное вино, Алекс — только воду. Наконец Блант заговорил:

— Как ты, наверное, уже понял, Royal and General — не банк. На самом деле компании с таким именем вообще не существует… это не более чем прикрытие. Из чего, конечно, следует, что твой дядя не имел никакого отношения к банковской деятельности. Он работал на меня. Как я говорил на похоронах, моя фамилия — Блант. Я возглавляю Отдел особых операций в МИ-6[9]. Проще говоря, Йан Райдер был шпионом.

Алекс не сдержал улыбки.

— Что… как Джеймс Бонд?

— Вроде того. Правда, мы не используем цифровые обозначения, всякие ноль-ноль и тому подобное. Твой дядя был агентом высокой квалификации, работал без прикрытия. Очень храбрый был человек. Успешно выполнил задания в Иране, Вашингтоне, Гонконге и Каире. Это далеко не полный список. Возможно, тебя это шокирует.

Алекс вспомнил дядю. Его замкнутость, долгие заграничные поездки, случаи, когда он возвращался домой с травмами. То рука перевязана, то синяк на лице. Тогда Алексу говорили, что это случайность. Теперь всему нашлось логическое объяснение.

— Нет, не шокирует.

Блант отрезал аккуратный кусочек мяса.

— Во время выполнения последнего задания удача отвернулась от Райдера. Он работал здесь, в Англии, в Корнуолле[10] и возвращался в Лондон для доклада, когда его убили. Ты видел его машину.

— Stryker and Son, — тихо произнес Алекс. — Кто это такие?

— Просто люди, которым мы платим за работу. Наш бюджет ограничен. Иногда мы нанимаем людей со стороны. Присутствующая здесь миссис Джонс — мой заместитель. Она отвечала за проведение последней операции, в которой участвовал твой дядя.

— Мы очень сожалеем о его гибели, Алекс. — Женщина впервые заговорила. Если она и сожалела, то по ней этого не было видно.

— Вы знаете, кто его убил?

— Да.

— Вы назовете мне его имя?

— Нет. Не сейчас.

— Почему?

— Потому что тебе не надо этого знать. На данном этапе.

— Ну ладно. — Алекс отложил вилку с ножом. К еде он так и не притронулся. — Мой дядя был шпионом. Из-за вас его убили. Я слишком много узнал, поэтому вы меня вырубили и привезли сюда. Кстати, где я нахожусь?