«Подожгли садовый домик миссис Ларс. Не ходите на улицу по одному».

Тут уже даже безе не спасло Розу от ужаса. Все четверо пялились в свои телефоны, перечитывая сообщение, будто от этого оно могло исчезнуть. Даже Виоле изменил её привычный боевой дух. Артур и Люк проводили девочек по домам, доехали до общей развилки, остановились.

– Тебе бы каретку подтянуть, – сказал Артур, глядя на велосипед одноклассника. – Хочешь, покажу как?

– Давай! А то все смеются, папа вечно на работе, я сам пробовал-пробовал…

– Окей, – кивнул Артур. – После ужина, если отпустят до комендантского часа, заскочу.

Люк Правый Хук заскрипел в сторону дома. Артур тоже поехал к себе, пытаясь прикинуть, знает ли о поджоге мама и как она отреагирует на этот раз. Нет, конечно, в Трясине ещё никого не поджигали, просто мама была повёрнута на вопросах безопасности, а папа предпочитал с ней не спорить.

Когда три года назад в окрестностях появились страшные осы, Артур и его родители за всё лето ни разу не выехали на пикник. Позапрошлой зимой лёд был тонкий, как говорили в новостях, и они так и не достали коньки из шкафа. Год назад в местное водохранилище попали ядовитые отходы, отчего у многих жителей Трясины пошла сыпь. А мама месяц сама привозила из соседнего города бутилированную воду, лишь бы не подвергнуть риску сына и мужа.

Мама отреагировала предсказуемо.

– Артур, милый, я не могу тебя заставить, ты уже почти взрослый. Но давай в эти дни посидим дома. Пусть полиция разберётся с этими хулиганами, – голос у неё дрогнул, – и скоро всё снова будет хорошо.

Мальчик пристально смотрел на маму, в нём боролись желание не огорчать её и понимание, что долго взаперти он не просидит. К тому же Люку обещал помочь. Прежде Артур думал о неизвестном преступнике вскользь, теперь же тот обрёл некие очертания, его было за что ненавидеть. Ведь послезавтра начинаются осенние каникулы – было столько планов!

– Не думаю, мам, что тот, кто устроил поджог, будет разгуливать по улицам в открытую. На рожон лезть, конечно, не стоит, но и бояться тоже.

– Откуда ты знаешь? Может, и будет, если это кто-то из… местных.

Артур поднял брови – действительно, такое ему в голову не приходило. Возможно, это добродушный хозяин пекарни? Говорят же, что преступники могут быть в общении очень милыми людьми… Или угрюмый мистер Тонан? А может, Белые Букли? При мысли об этом Артур хихикнул и поймал неодобрительный мамин взгляд. Только сейчас мальчик заметил, какое усталое у неё лицо, и вспомнил фразу из вчерашнего телешоу: «Тяжелее, чем быть подростком, только быть его родителем».

– Тебе смешно, – сказала мама, – а преступник может быть где угодно.

Динь-дон-н-н! – звонок в дверь заставил их вздрогнуть. Артур с мамой осторожно выглянули в прихожую. Сердце противно колотилось где-то в животе.

На крыльце маячила тёмная фигура. Артур оглядел комнату в поисках тяжёлых предметов. Одна итальянская ваза на столике. Заметив его взгляд, мама хмуро покачала головой. Артур понял, что преступнику не поздоровится, если он станет покушаться на мамин антиквариат.

– Миссис Ли, это Эд из полиции, наши сыновья учатся вместе.

Артур завис на доли секунды, примеряя имя к маме и чувствуя его чужеродность. Впервые он узнал, что маму зовут не мама, а София Ли, ещё в яслях, и это его тогда глубоко поразило.

Мама шёпотом спросила:

– Это правда?

– Ага, – кивнул Артур, – это же папа Люка!

– Я и тут могу подождать, – снова подал голос мужчина, – но у вас там енот переворачивает мусорные баки.

Миссис Ли тут же подхватила стоящую в углу швабру и распахнула дверь.

Полицейский попятился:

– Э-э-э…

– Извините! Я сейчас!

Артур не без удовольствия наблюдал, как мама с боевым кличем бежит в сторону живой изгороди. Скоро полосатый хвост исчез в зарослях, но мальчик знал: енот всё равно вернётся. Он всегда возвращался.

– Я приберу, мам! – Артур спустился с крыльца.

Отсюда ему прекрасно был слышен разговор взрослых. Отец Люка объяснял:

– Мы патрулируем улицы, а тут я енота увидел и понял, что надо предупредить вас, миссис Ли.

– Можно просто София. Спасибо большое! Что поделать, эти мохнатые хулиганы так и хозяйничают у нас.

Артур быстро собрал мусор и понял, что шанс терять нельзя:

– Мам, я обещал Люку прийти после ужина, помочь велосипед починить. Я на часик, не больше.

– Да, работа с утра до вечера, даже сыном некогда заняться… – смущённо пробормотал полицейский.

– Мы уже не маленькие, – заметил Артур, – в состоянии сами всё сделать. Люк справится, просто я ему покажу кое-что, и всё.

Страж порядка расплылся в улыбке:

– А как он в школе?

Артур вспомнил взрывы на физике во время экспериментов Люка и как тот спотыкается на ровном месте, забывает всё, выходя к доске.

– Думаю, вы можете им гордиться! – уверенно ответил он. – Мам, так я схожу?

– Э-м-м-м, я даже не знаю, – колебалась миссис Ли.

– Я вас понимаю! Хотите, я провожу его к нам, а потом обратно? – предложил полицейский. – Ваш муж, кажется, в отряде?

К Люку ещё ни разу не приходили друзья, и, конечно, отцу хотелось видеть сына счастливым.

– Хорошо, да-да, – кивнула миссис Ли. – Жду ровно в восемь. Спасибо вам большое ещё раз!

Артур сорвал с вешалки куртку, не глядя сунул руки в рукава и накинул капюшон. Идти рядом с малознакомым человеком было неуютно, а ещё на пустынных улицах Трясины сгущались сумерки и в голову лезли непрошеные мысли. Например, о том, что полицейский может обеспечить себе идеальное алиби, будучи на самом деле преступником.

От смущения Артур разглядывал родную улицу, будто видел её в первый раз: двухэтажные дома рядком, вместо общей стены между соседями – гаражи. Палисадники с аккуратными туями, подъездные дорожки, выложенные плиткой, чугунные фонари с белыми шарами ламп, скамеечки – жители Трясины не особо любили разнообразие. Вездесущая мышиная ягода и вовсе придавала домикам почти одинаковый вид. Как и растущая вдоль тротуара бузина.

Артур шёл и думал, что молчать невежливо. А отец Люка погрузился в мрачные размышления. Хорошо, что идти было не так долго.

Люк обрадовался однокласснику так, будто тот был единственным гостем на его дне рождения.

– Ой нет, мам, ну какие пончики, – отмахнулся Люк и увлёк Артура на задний двор.

Здесь стояли старые резиновые сапоги, сломанный мотороллер и отправленная на пенсию плита в ржавых пятнах. Неподалёку на верёвке сушились полосатые футболки разных цветов и размеров.

Первая неловкость быстро исчезла, и Артур, как хирург на операции, стал колдовать над велосипедом.

– Так, осторожно снимаем шатун… О, да тут грязи набилось! Принеси воды. Отмоем шлицы…

Через полчаса велосипед не издавал ни единого лишнего звука. Шуршание колёс и брямканье звонка не в счёт. Мальчики заодно вытряхнули мусор из маленькой сумки, что крепилась под сиденьем. На заднее крыльцо вышла мама Люка, в переднике с пятнами и в бигуди. Чёлка её торчала во все стороны, совсем как волосы на макушке Люка, а на шее почему-то висела соска на цепочке.

– Мальчики, может, всё-таки кофе с пончиками? Люк, папа ушёл на дежурство, но скоро вернётся и отведёт Артура домой. Велел дождаться. Проходите в дом.

Время близилось к восьми, а отца Люка всё не было.

– Я сама провожу Артура, – заглянула в гостиную мама Люка. – Так нельзя, раз обещал маме, нужно выполнять. Сейчас, только косынку накину.

– А-а-а-а-а! – раздался со второго этажа басовитый рёв.

Артур вздрогнул. Люк меланхолично объяснил:

– Это Дэнни, младший брат. Очень сильно младший, ещё не ходит даже. Похоже, придётся мне с тобой идти, иначе тебя больше не отпустят.

Артур так не считал, но поспешил согласиться. Если взрослые намерены теперь караулить их, как младенцев, что это за жизнь?

– Мам, я сам, скоро вернусь!

И, пока она возилась наверху с малышом, подростки выскользнули в дверь.

Если бы только Артур знал, что домой они попадут не так быстро, как планировали… Ведь скоро ребята увидели знакомый длинный силуэт. Силуэт сердито всхлипывал, вытирая глаза концом длинного хвостика. Несомненно, это была Виола.

– Чего уставились? – не удивилась девочка неожиданной встрече. – До чего надоело жить с идиотами! Они решили меня дома запереть! А как же музыкалка? Вот я и сказала, что ходила и буду ходить, а они мне не указ.

Артур и Люк сочувственно молчали, не зная, что сказать. Но, похоже, молчание сработало лучше всего, потому что Виола неожиданно улыбнулась.

В отблеске фонарей стало видно, что на Трясину снова опускается туман.

– Вот ты где! – раздался за спинами ребят звонкий голос. – Я услышала, что ты ссоришься с родителями, потом хлопнула дверь. А сейчас не то время, чтобы вечерами ходить одной. А откуда здесь взялись мальчишки?

– Э-э, – Артур не ожидал встретить ещё и Розу и глуповато спросил: – Вы же в разных переулках живёте?

– В разных, но задние дворы впритык, – объяснила Виола. – А моя маман так визжала… Ну ладно, я тоже не отставала, так что соседкам завтра будет о чём посплетничать.

Наблюдавший за ними Люк заметил:

– Нам по домам пора. И тебе, Виола, тоже. Родители – это родители, они всегда палку перегибают и с ума сходят. Возраст!

Все четверо оглядели пустую, непривычно тихую улицу и будто разом вспомнили о причине введения комендантского часа.

– Мне кажется или пахнет гарью? – подозрительно принюхалась Виола.