– Ну что, начнём заседание, Агата?
– Да, – кивнула я. – Не будем терять время, мне ещё надо кое-что купить на ужин.
—
–
Он серьёзно кивнул и открыл новенькую тетрадь – регистрационную книгу «Агентства фриков». Над моей фамилией часто издеваются (Фрик, Фрикс-Врикс, Фрикенштейн и тому подобное), и я решила немного обыграть её в девизе: «Для фриков не бывает слишком странных дел». К сожалению, у нашего агентства ещё не было ни одного клиента. Но это же не повод вести записи как попало, правда?
– Первый пункт на повестке дня, – сказала я, – это разработка логотипа, который мы будем использовать на бланках, визитках и печатях. Есть идеи?
Лиам задумался на секунду.
– Пусть будет лев… сжимающий лупу?
Серьёзно?! Я вытаращила на него глаза. Как-то не очень оригинально.
– Потом подумаем о фирменном стиле, – сменила я тему. – Давай лучше потренируемся писать ориентировки.
– Давай. Только сначала объясни, что такое ориентировка, – усмехнулся Лиам.
– Ориентировка – это важные сведения о каком-то человеке. Такие заметки я делаю обо всех, кто может оказаться важен для расследования. – Я улыбнулась и пожала плечами. – С ними проще вспомнить, как человек выглядит, во что он одет, какой у него парфюм и всё такое.
– Ладно, это у меня наверняка получится, – кивнул Лиам. – Давай для начала опишем друг друга?
– О’кей. Бери блокнот и перечисли три мои особенности. Выбирай что-то необычное, что меня выделяет. А я то же самое напишу про тебя.
Мы некоторое время работали – я в задумчивости грызла карандаш, – а потом поменялись блокнотами.
Моя ориентировка на Лиама Лау:
1. Лиам раньше был ниже меня, но недавно у него произошёл скачок роста, так что мы сравнялись. 2. У него очки в чёрной оправе и тёмные волосы, всегда очень аккуратно причёсанные. Стиль – что-то вроде «гик-щик». 3. Неразлучен с Агатой Фриск
1. Лиам раньше был ниже меня, но недавно у него произошёл скачок роста, так что мы сравнялись.
2. У него очки в чёрной оправе и тёмные волосы, всегда очень аккуратно причёсанные. Стиль – что-то вроде «гик-щик».
3. Неразлучен с Агатой Фриск
Ориентировка Лиама на меня:
1. Агате тринадцать лет, рост 158 см (примерно). У неё русые волосы, она носит каре. 2. Ей нравятся винтажные вещи – платья в цветочек, тренчи, «мартенсы». У неё очень много плащей. Она часто что-то пишет в блокноте. 3. Тусуется с Лиамом Лау.
1. Агате тринадцать лет, рост 158 см (примерно). У неё русые волосы, она носит каре.
2. Ей нравятся винтажные вещи – платья в цветочек, тренчи, «мартенсы». У неё очень много плащей. Она часто что-то пишет в блокноте.
3. Тусуется с Лиамом Лау.
Только я хотела сказать, что волосы у меня тёмные, а не русые, как кто-то вломился в класс.
– Можем тут засесть, здесь только Фрик и Вундеркинд, – послышался голос.
Можно было даже не оборачиваться. Я знала, чей это голос. Это Сара Рэтбоун, одна из ФФ, и с ней двое остальных: Рут Мастерс и Брианна Пайк. Они говорят, что ФФ – это Факультет Фотомоделей, но все остальные называют их Фракцией Фиф.
У всех троих светлые волосы одного тона, маникюр и другие атрибуты искусственной красоты – в общем, эти девочки воплощают в себе все идеалы Сент-Риджиса. В школе полно богатеньких и красивеньких детишек, но что у этих фиф действительно получается круто, так это заставлять других чувствовать себя лузерами.
Ориентировки, чтоб отличить одну фифу от другой:
1. Сара Рэтбоун. Если остальные – просто фифы, то Сара – фифа оригинальная. Она носит украшения с настоящими бриллиантами, маленькими, но стильными. 2. Рут Мастерс – правая рука Сары. Грубиянка. Её папа работает в сфере рекламы, так что Рут следит за публичным имиджем фиф, выбирая, с кем им общаться, а с кем – нет. 3. Брианна Пайк – ещё одна подружка Сары. Она всё время накручивает волосы на палец и целыми днями постит селфи с губками «уточкой».
1. Сара Рэтбоун. Если остальные – просто фифы, то Сара – фифа оригинальная. Она носит украшения с настоящими бриллиантами, маленькими, но стильными.
2. Рут Мастерс – правая рука Сары. Грубиянка. Её папа работает в сфере рекламы, так что Рут следит за публичным имиджем фиф, выбирая, с кем им общаться, а с кем – нет.
3. Брианна Пайк – ещё одна подружка Сары. Она всё время накручивает волосы на палец и целыми днями постит селфи с губками «уточкой».
Я посмотрела Саре прямо в глаза.
– Видишь ли, нам нужна эта комната, – сказала я.
– Это для чего же? – оскалилась Сара. – Детективные записочки пишешь со своим бойфрендом?
К нам подошла Брианна. Она уверенно расправила плечи и тряхнула волосами, будто оружие достала.
– Кыш отсюда.
– Но мы заняты делом, – возразила я.
– «Мы заняты де-елом», – передразнила Рут. – Так займитесь другим делом: валите отсюда!
Когда она угрожающе приблизила ко мне своё лицо, я машинально отшатнулась. Фифа подняла со стола книгу, которую я читала – «Ядовитые растения Британских островов», – и сунула её мне в руки.
– Хватит ерундой страдать, – вмешалась Брианна. – Вон отсюда! Катитесь!
Она толкнула меня в плечо. Я сделала вид, будто она меня испачкала.
– Пойдём, Лиам, – сказала я, собирая вещи. – У них перевес в силе, – и добавила вполголоса: – Физической, а не умственной.
Мы вышли, не дожидаясь, пока фифы поймут, что их оскорбили. Когда за нами захлопнулась дверь, я сердито фыркнула.
– Да плюнь ты на них, Агги, – попытался успокоить меня Лиам.
Я кивнула:
– Дельный совет. Спасибо.
Иногда я ненавидела Сент-Риджис больше, чем любое другое место на земле. В начальной школе Медоуфилд, где я училась до этого, всё было совсем иначе. Там, может, и не хватало денег на нормальный ремонт или учебники, зато было светло и уютно, и преподаватели учили нас дружить. А меня называли Мозгом – что совсем неплохо.
Вообще, конечно, тупое прозвище, но втайне оно мне нравилось.
В Медоуфилде быть умным считалось нормальным. Если кто-то на уроке не знал ответа на вопрос, он поворачивался ко мне. А потом один из учителей подал мою кандидатуру на стипендию в Сент-Риджисе. Я ведь не хотела показывать папе то письмо. Но показала, и он сказал, что раз уж так вышло, то глупо хотя бы не попробовать написать тест. Он был прав, конечно. «Что мне терять?» – думала я. Даже если мне предложат место, я всегда могу отказаться, верно? Да и вообще, вряд ли такое случится, правда?
Я выполнила тест.
Я получила место.
Папа сообщил им, что я согласна и приступлю к занятиям в сентябре.
Сначала я очень радовалась, что пойду в престижную школу. У Сент-Риджиса было столько денег, что Медоуфилду и не снилось. Новые компьютеры, новые классы, чистенькие стены и ковры. Но на этом блестящем фоне я сама стала казаться замарашкой. Здесь всем было наплевать, насколько я умная. Никого даже не интересовало, добрая ли я, есть ли у меня чувство юмора и какой я вообще человек. Я просто оказалась тут не ко двору. Но потом я встретила Лиама.
В тот день я пообедала в столовой – точнее, в обеденном зале (так здесь все её называют), – а потом достала из сумки воскресный выпуск «Таймс» и стала решать кроссворд. (Вы ведь знаете, что в «Таймс» самые сложные кроссворды? Подсказки там всегда в виде загадок или ребусов.)
«13 по горизонтали. Попал в кильватер – плыви против течения!»
– Может, «плыви против течения» здесь надо понимать как «читай задом наперёд»? – спросил кто-то у меня над ухом.
Я подскочила – не заметила, что прочитала подсказку вслух. Подняв глаза, я увидела мальчика своего возраста, которого встречала на занятиях. Я знала, что его зовут Лиам Лау, и раньше вообще не слышала от него ни слова, кроме «здесь» на ежедневной перекличке.
– Извини, я тебя напугал?
– Нет, я просто не заметила, что говорю сама с собой.
Он улыбнулся:
– Часто с тобой такое бывает?
– Наверное. Иногда.
– Со мной тоже, – кивнул он и усмехнулся. – Говорят, это первый признак безумия.
– Гм. Может, ты и прав насчёт чтения задом наперёд… – А потом мой мозг вдруг заработал на полную мощность: – А что, если не просто задом наперёд, а в другом порядке? Что, если это анаграмма?
– Возможно. Может, надо переделать слово «кильватер»? – сказал Лиам. – В нём достаточно букв.
Мы уставились на буквы КИЛЬВАТЕР, а потом воскликнули хором:
– Вертикаль!
С победной улыбкой я взяла ручку и вписала ответ.
– Агата, – голос Лиама вызвал меня из прошлого. С тех пор прошёл уже год. Я всё ещё изгой, но, по крайней мере, у меня есть друг. Я взглянула на Лиама.
– Чего?
– Можешь мне кое-что пообещать?
– Что именно?
– Постарайся, чтобы тебя завтра не исключили?
– Постараюсь, – ответила я, закатив глаза.
Он улыбнулся:
– Тогда пойдём, проводишь меня до остановки.
2. Цикута и Наперстянка
2. Цикута и Наперстянка
Папа, весь грязный и пахнущий навозом, зашёл в кухню как раз тогда, когда я закончила перемалывать в блендере овощи. Я совсем забыла об усталости – так мне не терпелось приготовить что-нибудь новенькое.
– Что делаешь, Агата?
– Готовлю ужин.
– Но у тебя какая-то зелёная жижа вместо еды! Может, ты всё перепутала и на самом деле готовишься к лабораторной по химии? – засмеялся папа.
Я вздохнула. Папа такой консерватор. Он неплохой кулинар, но не блестящий. Я часто делаю нам ужин, обычно что-нибудь из его любимых простых блюд: сосиски с пюре или тушёную фасоль с поджаренным хлебом. Нет ничего странного в том, что иногда мне хочется поэкспериментировать.