– Не забыл положить мне пять кусков сахара?

Я присела, сжалась в комочек и замерла.

– Не-а, – отозвался второй голос. – Как раз закинул.

Итак, их там по меньшей мере двое.

– Боже мой, Фрэнки, ты же знаешь, я не могу пить, если несладко.

– Удивительно, как у тебя все зубы не повыпадали.

Оба засмеялись. Других голосов слышно не было. Я, конечно, испытала облегчение, что их всего двое, но даже и двоих было более чем достаточно, чтобы занервничать. Я начала потихоньку продвигаться к тоннелю, но на миг потеряла равновесие и ударилась ногой о металлический рельс.

– Что это? – спросил один из тех двоих на платформе.

– Ты о чём?

– Я слышал какой-то шум.

– Наверное, мышь, их там внизу хватает.

– Больно уж крупная мышь, судя по звуку.

Услышав приближающиеся шаги, я прижалась к краю платформы и съёжилась в тени, надеясь, что разглядеть меня почти невозможно.

На рельсах засиял луч фонарика. Он прошёл слишком близко от меня, отразившись на носке моего лакированного ботинка. Ох, не стоит начищать обувь, если ты надеваешь её на тайные операции, Агата!

Заметил ли меня этот тип? Я задержала дыхание и закрыла глаза. В руке я судорожно сжимала ключи от парадной двери – единственное имеющееся у меня потенциальное оружие. Но если придётся полагаться только на них, вряд ли у меня так уж много шансов спастись.

– Вроде бы ничего, – заявил тип на платформе.

– Так когда, говоришь, прибытие? – спросил второй.

– Минут через пять-десять, если им не придётся по дороге останавливаться на боковых ветках.

Пока они беседовали, я тихо побежала к началу тоннеля. Я знала, что на Центральной линии есть несколько дверей, через которые можно попасть в подземные ходы Гильдии, а уж там-то я без труда отыщу дорогу обратно к Гайд-парку. Но что ещё важнее – надо убраться с рельсов прежде, чем сюда придёт какой-нибудь поезд.

Оказавшись в кромешной темноте тоннеля, я осмелилась снова включить фонарик. Не то чтобы это что-то меняло. Луч светил довольно тускло и раньше, в музее, а теперь и вовсе стал едва заметным. Я припустила вперёд. Пять минут бега трусцой – и я нашла то, что искала: маленькую деревянную дверцу в стене служебного коридора, отходящего от Центральной линии.

Шум поездов на других рельсах стал ближе: рокот, громыхание и скрежет тормозов. Кого-то, наверное, это нервировало бы или даже пугало, но я к этому привыкла. Я не первый раз разгуливала по подземелью и свыклась с мыслью, что в любой момент меня могут раздавить, как букашку. Сняв с шеи ключ Гильдии, я без малейшего колебания вставила его в замок. Нарушать правила мне тоже было не впервой.

И всё-таки после того, как я целое лето прождала начала испытаний, меня невольно бросило в дрожь при мысли о последствиях, которые обрушатся на меня, если я попадусь. Отперев дверь, я шагнула в узкий тоннель, не в пример чище и ухоженнее того, откуда пришла. Стоило мне войти, тут же вспыхнул свет – сработали автоматические датчики, реагирующие на движение. Залитый светом коридор нервировал куда сильнее тёмного: прятаться тут негде.

Выключив фонарик, я спрятала его в карман. Одно из полезных свойств моего мозга – это внутренний компас, помогающий ориентироваться в пространстве. Вообще-то у меня уйма таких вот инструментов – внутренние папки с информацией, внутренние архивы визуальных изображений, но я всё равно не могу объяснить, как работает большинство из них. Просто они у меня есть. Я двинулась вперёд, не обращая внимания на череду дверей по левой стороне, и наконец добралась до двери справа. Внутренний компас сообщил, что она ведёт в сторону дома. Зайдя в неё, я шагала минут десять-пятнадцать, постоянно оборачиваясь, пока наконец не увидела висящий на стене указатель с двумя стрелками. Одна указывала на площадь Пикадилли, а вторая – на Мраморную арку.

Мраморная арка расположена довольно близко к моему дому, поэтому я свернула к ней. Это оказался не самый интересный коридор Гильдии, смотреть тут было не на что, разве что на уходящие в стороны тоннели. Ни паркета, ни ковров, как в иных, более изысканных переходах, например, в том, что идёт под Гайд-парком. И всё же приятно было убраться от яркого света большого тоннеля. Вдобавок и пол здесь снова стал ровным. Я опять перешла на трусцу, наслаждаясь ритмом бега, благодаря которому мозг начал медленно остывать и обрабатывать собранную информацию.

Само собой, лабиринт тоннелей под Лондоном был только частично построен Гильдией. Она соединила воедино несколько разных сетей, начиная от древнеримской и викторианской канализаций и кончая современными служебными трубопроводами. Плюс ещё отдельные участки метро, тоннели электросетей, подземные гаражи и даже подвалы телефонных станций.

Такое устройство подчас оказывалось очень полезным, потому что подсказывало, где ты сейчас находишься.

Например, в тоннелях под Саут-Банком у Темзы бетонные стены выкрашены рыжим, и вдоль боков тянется по два ряда светильников. А близ Букингемского дворца стены обиты бархатом, вместо голых лампочек там висят канделябры.

Но в этой части лабиринта я раньше не бывала, поэтому старалась запомнить дорогу – на случай, если мне доведётся попасть сюда ещё. И вдруг позади послышался какой-то слабый звук.

Я обернулась.

Тоннель тут немного изгибался, поэтому источник шума я разглядеть не могла. Я снова прислушалась. Какое-то мерное постукивание. Может, просто что-то где-то протекает? Нет, не похоже: слишком уж размеренный звук, и этот ритм…

Шаги.

Они приближались. Кто-то бежал в мою сторону. Я снова оглянулась. На меня двигалась чья-то фигура.

Нельзя терять ни секунды! Я понеслась, точно на стометровке. Кровь шумела в ушах. Если мой преследователь из Гильдии (а скорее всего, так и есть), попадаться ему никак нельзя, иначе меня не допустят к испытаниям. К счастью, расстояние между мной и преследователем, кажется, увеличилось. Через некоторое время я поравнялась с коридором, уходящим влево. От бега у меня кружилась голова, пришлось остановиться и выждать, пока в глазах прояснится и я смогу прочитать новый указатель. Со вздохом облегчения я наконец разобрала: «Гайд-парк, треть мили».

За тот короткий промежуток, что я простояла на месте, шаги зазвучали гораздо громче. Погоня близка! Из последних сил я бросилась в боковой коридор. Освещения тут не было, но впереди пробивался слабый свет. Оглянувшись через несколько секунд назад, в темноту, я увидела луч света.

По лбу катился пот, дышать становилось больно. Я продолжала оглядываться, но луч света никуда не исчез. Нагнать меня мой неизвестный преследователь пока не мог, но и не отставал. Вдалеке наконец показалась спиральная лестница, уводящая из тоннеля наверх.

Чтобы взлететь по ней, мне потребовалось огромное усилие. На полпути пришлось ненадолго остановиться, так болели ноги. Я нагнулась, пыхтя и растирая гудящие лодыжки, уверенная, что тут-то меня и догонят. Но стоило лучу чужого фонарика упасть на подножие лестницы, я снова помчалась вверх как угорелая, всё выше и выше, уже над сводами тоннеля.

Наконец спиральная лестница закончилась. Дорогу мне преградила маленькая железная дверь. Я вставила ключ Гильдии в замочную скважину – и ровно в ту секунду, как шаги моего преследователя загремели по первым ступеням, выскочила наружу, в холодный ночной воздух и, задыхаясь, плотно закрыла за собой дверь.

На небе ярко сияла полная луна, и в её свете я разглядела, что дверь находится в каменной тумбе близ озера Серпентайн. Совсем недалеко от дома! Я быстро сориентировалась и припустила через лужайки прямо в ночь.

Обычно, если я возвращаюсь домой глубоко за полночь, то залезаю по дубу, а с него ныряю в окошко в крыше. Но сегодня мои ноги с этой задачей ни за что бы не справились. К тому же было уже так поздно, что в доме не горело ни единого огонька. Наверное, папа уже лёг спать. Я осторожно повернула ключ в замке и как можно тише проскользнула внутрь.

В прихожей я, тяжело дыша, без сил привалилась к двери. Переживания этого вечера и погоня по тоннелям вконец измотали меня. Но в голове по-прежнему крутились разные мысли, теории и картинки из музея и подземной станции.

Я решила налить стакан молока. Вдруг оно поможет мне уснуть. Нет смысла бодрствовать всю ночь, пытаясь распутать дело, в котором недостаёт фактов. Завтра я проснусь бодрой и свежей и начну всё заново. А помогут мне в этом Лиам и Брианна.

В кухне было темно, но свет включать я не захотела. Вполне хватит света луны. Я открыла холодильник, и в лицо мне ударил холодный воздух. Я взяла молоко, закрыла дверцу и повернулась к буфету за стаканом.

И подпрыгнула, от испуга выронив картонный пакет с молоком на пол.

Кто-то стоял в углу, молча поджидая меня в тени.

Я отшатнулась, прижалась спиной к кухонной стойке и, не сводя глаз с чужака, нашарила на подставке нож. Но мой безмолвный противник даже не шевельнулся. Я пригляделась. Что-то в нём не так.

Я шагнула к нему и включила фонарик.

На несколько секунд меня ослепило. Зато потом я разглядела то, что меня так испугало: один из старых папиных костюмов. На вешалке висели двубортный пиджак и брюки в тонкую полоску. Портного, создавшего эти вещи, нужно было арестовать! А папу привлечь за соучастие! Я ведь его знаю: он ещё дополнит костюм горчичной рубашкой и своим любимым зелёным галстуком. Я очень люблю папу, но вынуждена признать: его представления о стиле далеки от совершенства.