Имя у него было совершенно нейтральное: Немет, скажем. В любом языке найдется пара-тройка имен, которыми нарекают и девочек, и мальчиков. В азербайджанском языке это Вафа, Арзу, в русском — Саша, Валя, Женя.

Служебная характеристика Исмета занимала всего несколько строчек: исполнителен, трудолюбив, ровен в отношениях с товарищами по работе. Никогда он не был женат, но мало ли более статных и красивых, нежели он, мужчин ходит всю жизнь бобылями. Зато с ближайшими родственниками у Исмета были трепетные отношения, они опекали его, помогали всячески.

Не хватая звезд с неба — прямо на погоны, — дослужился Немет до тех времен, когда уже в независимом Азербайджане милицию переименовали в полицию. Но к тому времени стало с ним что-то неладное твориться. Немет таял на глазах, из полноватого мужчины он превратился в полуживой скелет. Врачи заподозрили злокачественную опухоль, но Немет упрямо не желал лечиться. Ясно, что долго он не протянул, скончался не так давно. После смерти полицейского врачи установили, что он был гермафродитом и умер… от рака матки.

Трагедия этого маленького человека потрясает своей безысходностью. Более 20 лет службы в органах он находился в постоянном страхе быть распознанным. Можно себе только представить, к каким уловкам приходилось ему прибегать, чтобы избежать обязательных медицинских комиссий.

Действительный член Всемирной федерации психиатров, ведущий психиатр Азербайджана профессор Агабек Султанов назвал гермафродитизм жесточайшим экспериментом природы. Ведь люди, подобные Исмету, не могут в полной мере считать себя ни мужчинами, ни женщинами. То, кем они являются для окружающих, — всего лишь роль. И Исмет сыграл ее блестяще, только вот никто не знает, чего это ему стоило. Он смачно курил, носил короткую стрижку, не говоря уж о милицейской форме. Но временами — и об этом, разумеется, никто не догадывался! — у него наступали, как это нынче модно называть, критические дни. Его близкая родственница, знавшая о врожденной аномалии, призналась потом врачам:

«Он тяжело переживал, когда у него начинались месячные. В эти дни он ненавидел себя и свое тело». Одно посещение мужской уборной стоило Исмету нечеловеческих мук.

Природа безжалостно подшутила над этим человеком, даровав ему не вполне развитые женские половые органы, но поскупившись на вторичные половые признаки. И женщиной его не назовешь, а для того чтобы хотя бы с натяжкой именоваться мужчиной, Исмету недоставало бороды и усов: они у него попросту не росли. Да и бедра у него были гораздо шире, чем у сослуживцев.