Но если у Эржебет выдавался тяжелый день или она была чем-то раздражена, то как же плохо приходилось какой-нибудь девушке, стащившей пару монет! Йо Илона разжимала ей пальцы рук и держала их так, а Дорко или сама графиня щипцами доставали из пламени камина раскаленную докрасна монету и клали ее в раскрытую ладонь девушки. Если вдруг обнаруживалось плохо выглаженное белье, то в дело шел нагретый утюг, который Эржебет собственноручно прижимала к лицу нерадивой прачки. Был случай, когда Дорко обеими руками насильно открыла рот девушки, а графиня сунула конец утюга прямо в горло несчастной жертвы.
Если в такой черный день какая-нибудь неосторожная девушка, занятая шитьем, произносила несколько слов, Эржебет тут же бралась за иголку и накрепко зашивала болтушке рот…
Роже де Бриквилль говаривал, обращаясь к уже известному нам Жилю де Рэ: «Уверяю вас, что мне будет гораздо спокойнее, если мы убьем эту девушку».
На чердаке замка Машкуль, одно время принадлежавшего виконту Рене де ля Сюз, который предательски отобрал его у своего брата Жиля де Рэ, под сеном были спрятаны черные высохшие трупы сорока мальчиков. Их как раз собирались сжечь, когда этому помешало неожиданное появление виконта. Поэтому их в спешке затащили наверх и забросали сеном. Когда Жиль де Рэ снова завладел замком, служанка его жены однажды случайно забрела в это помещение на чердаке и в ужасе, спотыкаясь и крича, бросилась вниз. Роже де Бриквилль схватил ее за руку и привел к Жилю. Они не сочли происшествие достаточно серьезным, чтобы убить любопытную девушку, но так ее запугали, что она до самого суда над маршалом хранила молчание.
Все это произошло в Пуату незадолго до 1440 года. А в 1680 году, спустя много лет после смерти графини Эржебет, на чердаке принадлежавшего графини Эржебет Батори замка Пиштян нашли хотя и не сорок, но по меньшей мере дюжину останков молодых служанок: старая ведьма Дарвуля в тщетных попытках уничтожить тела залила их целыми ведрами негашеной извести.
В XVI веке воды и горячие грязи Пиштяна уже были известны своими целебными свойствами. Здесь среди многих других можно было увидеть и Эржебет Батори. Отправляясь сюда, она брала с собой свою обычную, тщательно подобранную компанию, с помощью которой собиралась скрасить монотонность процедур. Здесь, посреди заросшей по обеим сторонам лесом долины, на берегу реки Ваг стоял ее замок, и жилось в нем весьма комфортно. Каждое утро элегантная компания по мосту в бричках перебиралась на противоположный берег. Там, рядом с бившими струями горячих источников, на лужайке рядом с лесом выстраивались в ряд красные и зеленые тенты графини и ее приближенных. Защищенная зонтиком от ярких солнечных бликов на воде, Эржебет, желавшая сохранить фигуру, погружала тело в целебную грязь, укрываясь от посторонних взглядов плотными занавесками. Так же как и остальные дамы и господа, чья кровь была испорчена обильными возлияниями за праздничным столом, она приезжала сюда в поисках облегчения от досаждавших ей болезненных приступов подагры и ревматизма, но не только за этим: первой ее заботой было сохранить красоту лица и тела.