Ведьмы не желали спасения в царстве чистоты. Они боялись ее, чистота означала их собственную смерть. Они желали всего лишь проникнуть в суть вещей, овладеть ими и сформировать до того, как они войдут в жизнь людей как нечто неизменное.

Для Эржебет и Дарвули в Чейте путь был свободен. Провинция была удаленной, обитатели суеверными и апатичными. Графиня могла делать здесь абсолютно все; что же касается Дарвули, то каждый боялся, что она заколдует всю семью, поля и скот из-за малейшего недовольства. Эти люди во всем видели проявление мистического; в сущности, они не были ни в чем уверены.

Необходимость избавляться от тел была постоянным ночным кошмаром для Каталины. Но Йо Илона и таинственная старая карга Дарвуля, всегда молчавшая, к этому давно привыкли и хоронили, не задавая вопросов. Вначале погребение происходило как обычно, через церковь. Тела приводили в порядок, обмывали, одевали и оставляли в замке до приезда родственников, чтобы они могли попрощаться с усопшими. Им давались какие-то правдоподобные объяснения и устраивались поминки. Но однажды в замок совсем неожиданно приехала мать повидать свою дочь. Эту юную девушку убили два дня назад, пришлось тотчас найти подходящее место и спрятать тело, поскольку оно было сильно обезображено. Кто-то произнес: «Она умерла», но мать продолжала настаивать на своем желании увидеть хотя бы тело. Но оно было настолько страшно, что люди в замке отказали несчастной и в этом, поспешив похоронить его. Мать ничего не сказала, поскольку была сильно напугана происходящим, но ее бросили в подземелье, так как при судебном разбирательстве она была бы опасна. И вот все больше и больше убитых служанок наскоро забрасывались землей в полях и садах. После приезда Дарвули мгновенно разнесся слух, что графиня, чтобы сохранить свою красоту, принимает изо дня в день ванны из человеческой крови.

В 1608 году австрийский эрцгерцог Рудольф II, правивший с 1576 года Венгрией и Богемией, отрекся от престола в пользу своего брата Матиаша и окончательно вернулся в Прагу.

По своему характеру король Матиаш был полной противоположностью своим предшественникам. Во времена правления ревностных католиков Максимилиана и Рудольфа венгерских дворян постоянно подвергали преследованиям и обвиняли в предательстве. Почти все они воспринимали власть Габсбургов лишь как меньшее зло по сравнению с гнетом турок и ненавидели первых почти так же сильно, как и вторых, преданно служа одной только Венгрии. Габсбурги, пропитанные испанским фанатизмом, с трудом терпели то, что почти все представители венгерского дворянства были протестантами. В конце XVI века члены семьи Батори были исключением из общего правила: Сигизмунд из Трансильвании был последовательным представителем католичества.