* * *

Опять Украина чудит. Не так их Трамп назвал. С определённым артиклем «the». Как было испокон веков. А они же всё у себя поменяли. У них теперь положено говорить не «на Украине», а «в Украине». Иначе – смертельная обида. И ведь у себя дома – правы. Пусть говорят, как хотят. Но в отношении правил русского и английского языка в других странах, для которых эти языки родные, не пошли б они? Но ведь не хотят! Хотят другого: в Европу, вместо Британии. Точнее, в Евросоюз.

Так прямо Зеленский и сказал, когда с трамповским артиклем в незалежной разобрались: самое время вместо Великобритании принять в ЕС Украину. И ведь не шутил. Хотя шутка была бы знатная. То ли притворяется идиотом. То ли в самом деле полагает, что Украина кому-то в этом мире зачем-то нужна, помимо организации головной боли Москве и провокаций против России.

Вон, Чубаров со своей гопой опять собирается на Крым идти. И ведь не боится, что пристрелят. Правильно ориентируясь в российских властях. Пристрелить в ходе приграничной провокации – это у израильтян с палестинцами. И то редко. А от нас, вечного «агрессора», по святому убеждению Киева покушающегося на украинский суверенитет, они этого не ждут. Отчего и активничают. Артиклевые страдальцы, европросцы и ходоки к Чонгарскому проливу, прости Г-ди…

* * *

Правительство хочет, чтобы экономика поднялась. И президент от него, от правительства, того же самого хочет. Для чего нужно всего ничего. Чтобы народ напрягся и дружными рядами раскрутил экономический маховик. Что легко. Доверие народа к тем, кто им управляет и его направляет, вера в будущее, разумная, стимулирующая инициативу масс и поддерживающая таланты политика по всем направлениям, бережливость, ставшая национальной традицией, скрупулёзность в сроках и качестве, возведенная в закон…

Ну, кстати, и законы. Простые, понятные и справедливые. Чтобы исполнение их было естественным делом и само по себе доставляло удовольствие. И чтобы коррупции не было. В общем, примерно как у нас сейчас и есть. С нюансами. И нюансы эти исторические.

С давних времён в стране собственная власть была для народа врагом, хуже любого оккупанта. Чего она хотела и зачем, понять было невозможно. Тем более, народ она презирала, обдирала и всячески ему гадила и свинячила, по случаю порабощая во всех мыслимых формах. А как сначала крепостное право отменили, через сто лет из колхозов стало можно уезжать, а там и из страны, перешла на финансовые аферы. Займы там, обмен денег, дефолт и прочие чудеса финансового рынка. И отлакировала это пенсионной реформой, доказав, что никакая она не новая, а самая что ни на есть старая, привычная власть. От которой кто не убежал и не спрятался, она не виновата.