К примеру, верующих у нас теоретически, конечно, больше, чем до 1991 года, но чисто на бумаге. Активных – 2–5 % среди православных (до 5 % – в столицах), раза в два-три-четыре больше среди мусульман (в основном среди мигрантов) и много меньше у евреев. Насчет буддистов не скажем. И то – это говоря о православных, если считать всех тех, кто в храм приходит на Пасху и Рождество. А вовсе не на еженедельные службы. Но это не суть важно, поскольку в начальстве их много больше. Оно у нас сплошь верующее, хотя казнокрадству, мздоимству, распутству и прочим смертным грехам это почему-то никак не мешает. И на все посты продвигает социально близких. Тоже понятно.

Кто у нас только в 90-х не крестился… От Ельцина и Немцова до Березовского. Братки, смотрящие и авторитеты так и вообще строем в храмы шли. Причем во всех конфессиях. Замаливать, что ли? Ну и на постах, связанных с продвижением религии в массы, люди воцерковленные и их идеи и идеалы процвели. Благо с противоположной стороны было и зачастую остается такое… Цензурно про наших модернизаторов и оптимизаторов не скажешь, а светскую идею в стране защищают в основном они. Так что с одной стороны Сцилла, с другой – Харибда, а ты живи между двух их пиаров и разбирайся, который из них хуже.

Соответственно, освоив и обратив если не к свету Б-жьему, то к правильному пониманию бюджетной политики начальство страны, религия пошла к пастве. Раз уж паства не шла и до сих пор особо не идет в храмы… Армия и места заключения были окормлены без особого сопротивления и даже не без шика. Со школами пришлось и еще придется повозиться, и приведет это через пару поколений ко взрыву воинствующего атеизма, параллельно открыв дорогу к вербовке радикалов – и не только в ряды исламистов. Секты и экстремисты, как видно по «диомидовцам», «царебожникам» и движению «Сорок сороков», разные бывают. Ну а дальше – основы семейного права и сфера личной жизни. И тут большая война еще впереди.

Нынешнее ристалище – аборты. Кузнецова и, насколько можно судить по прессе, последние рекомендации Минздрава против Пушкиной. Все при этом хотят хорошего. Воцерковленные напирают, что аборты – грех. Светские – что их запрещать и ограничивать нельзя, хотя ничего хорошего в них нет. Подпольные аборты делать будут, что чревато массовой смертностью женщин. Ссылаются на сталинские времена, что при отсутствии сегодня сталинских методов принуждения обнулит политику пусть не прямого, но косвенного ограничения абортов, которую пропихивает церковное лобби. А у тех вера и связи в верхах – аргументы неубиенные. Тупик.