Кстати: микояновская интерлюдия

С начала 30-х годов мама начала дружить с соседской девочкой, чуть старше себя, которая жила в том же дворе, в школе же учившейся в одном классе с ее сестрой Ниной. Это была Эля, дочь известного летчика Петра Лозовского, разбившегося в 1932 году. Отчимом ее был Марк Иванович Шевелев, тоже летчик, позже ставший генерал-лейтенантом и начальником Полярной авиации. В войну он был начальником штаба авиации дальнего действия.

В конце 30-х Шевелев получил квартиру в доме полярника на Суворовском бульваре, и Эля переехала туда. Они с моей мамой дружили ровно 70 лет, до смерти моей мамы в 2002 году. Мама дневала и ночевала у Эли, и в 1941 году они вместе уехали в эвакуацию в Красноярск. Оттуда Эля вернулась раньше мамы и последние военные годы провела в Москве. В это время она и познакомилась с детьми Анастаса Ивановича Микояна, и вышла замуж за Степана, старшего сына, тогда уже боевого летчика, а моя мама снова примкнула к ним по возвращении из эвакуации в 1944 году. Таким образом, и я дружу с этим славным семейством всю жизнь. Много раз видел Анастаса Ивановича, отдыхал у него на дачах в Пицунде и Жуковке, а уж сколько раз бывал в Доме на набережной, где до 1977 года жила семья Степана Микояна, и не счесть. В октябре 1978-го, когда А. И. умер, я был в Мозамбике и не смог присутствовать на похоронах, но это действо описали в мемуарах младший сын – Серго (о нем, умершем в 2010 году, у меня тоже сохранились очень теплые воспоминания) и сам Степан, который ушел из жизни совсем недавно, в марте 2017-го, на 94 году жизни.