Светлый фон

На этом варианте решили и остановиться.

В Лондоне очень надеялись, что русские вряд ли подозревают, какая пилюля ожидает их в Варшаве. Генерал Коморовский получит задание поднять там восстание, как только русские войска приблизятся к городу.

Черчиллю нравилось и поведение премьера Миколайчика: он ведет себя как дрессированный пес. К приходу русских в Варшаве будет существовать правительство, угодное Лондону. Надо только заранее послать в Варшаву нескольких будущих министров…

Все это, конечно, хорошо, но теперь надо думать о том, как воспрепятствовать вступлению русских в Польшу. И здесь главным инструментом должно стать польское эмигрантское правительство. В последний момент оно станет у власти в Варшаве. Эту идею английский премьер еще в 1943 году изложил польским эмигрантам.

И Миколайчик, и Сикорский поняли Черчилля с полуслова. Такие вещи им не нужно долго разъяснять. Хорошо подготовленная польская эмигрантская почва с восторгом приняла брошенные в нее Черчиллем семена. Вскоре они дали богатые всходы.

В польском подполье, в стране тоже понимали, что международная обстановка стремительно меняется. И реальность происходящего совершенно не соответствовала прогнозам лондонских эмигрантских политиков. У руководителей подполья появились серьезные опасения относительно своего ближайшего будущего.

Еще 19 июня 1943 года, незадолго до своего ареста гестапо, командующий АК генерал Ровецкий (Калина) отправил Верховному главнокомандующему польскими вооруженными силами генералу В. Сикорскому очень важное письмо, касавшееся польско-советских отношений. Он писал:

«Я отдаю себе отчет в том, что политические обстоятельства могут вынудить Правительство заявить о желании достичь договоренности с Россией даже при отсутствии веры в возможность таковой в данный момент. Считаю, что эта готовность к соглашению должна поддерживаться решительной позицией Государства, что соглашение возможно только в случае признания наших восточных границ до 1939 года, а также обеспечения полного суверенитета Речи Посполитой…

«Я отдаю себе отчет в том, что политические обстоятельства могут вынудить Правительство заявить о желании достичь договоренности с Россией даже при отсутствии веры в возможность таковой в данный момент. Считаю, что эта готовность к соглашению должна поддерживаться решительной позицией Государства, что соглашение возможно только в случае признания наших восточных границ до 1939 года, а также обеспечения полного суверенитета Речи Посполитой…

(Интересно, кто же будет обеспечивать этот «полный суверенитет»? Лондонские господа в потертых фраках?) …