13 июня 1941 г. командование КОВО получило директиву НКО и ГШ за № 504265 от 12 июня на вывод войск 2-го эшелона (кстати говоря, маршал И.Х. Баграмян еще в советское время почти полностью воспроизвел ее на страницах своих мемуаров).
13 июня 1941 г. командование КОВО 504265 от 12 июняПравда, тут начинается одна «странность», имеющая прямое отношение к трагедии 22 июня. Если командованию ЗАПОВО и ПРИБОВО было предписано выводить войска в строгом соответствии с разработанными, но полностью не отработанными в округах, да к тому же ни НКО, ни ГШ не рассмотренными и не утвержденными новыми (согласно майским директивам НКО и ГШ) планами обороны государственной границы и ПВО, то командованию КОВО было предписано выводить войска в соответствии с некой картой, на которой районы сосредоточения были указаны несколько ближе к границе, чем в аналогичном плане обороны госграницы и ПВО, представленном штабом КОВО в ГШ к 2 июня[344].
Правда, тут начинается одна «странность», имеющая прямое отношение к трагедии июня.В отношении ПРИБОВО факт такого запроса документально пока не установлен. Однако нельзя исключать, что прибывший в Москву командующий округом генерал Кузнецов во время аудиенции у Сталина 11 июня 1941 г. вполне мог поднять этот вопрос, и решение на вывод войск 2-го эшелона этого округа было принято во время этой аудиенции, так как Кузнецов и Диброва просто привезли с собой в Москву этот запрос в письменном виде и соответственно получили санкцию. Письменная директива НКО и ГШ по данному вопросу для ПРИБОВО была подписана 12 июня 1941 г.
В отношении ПРИБОВО 11 июня 1941 г. 12 июня 1941 г.Основываясь на собственной разведывательной информации и данных, которые направляли в округа ГШ и ГРУ, в том числе и в отношении возможной даты нападения, тут же следовала адекватная ответная реакция. Военные советы округов сами направили запросы в НКО и ГШ с просьбами санкционировать вывод войск по планам прикрытия. Одновременно наши войска стали приводиться в повышенную боевую готовность и выдвигаться в свои районы сосредоточения по ПП.
возможнойТо есть никакого страха перед Сталиным никто не испытывал, никаких идиотских запретов не было, все действовали — по крайней мере в этот момент — в строгом соответствии со своими обязанностями и подчиненностью.
То есть никакого страха перед Сталиным никто не испытывал, никаких идиотских запретов не было, все действовали — по крайней мере в этот момент — в строгом соответствии со своими обязанностями и подчиненностью.Опираясь на упомянутые выше запросы ВС округов, 11 июня 1941 г. нарком обороны и начальник ГШ обратились к Сталину с просьбой разрешить ввести в действие «План прикрытия 1941 года», то есть направить в округа лаконичную директиву «Приступить к выполнению ПП 1941 года»!