Тем не менее, сдается мне, что неучастие будущего короля в турнирах было не таким уж обычным делом. Пусть все понимали разумность этой предосторожности, слухи о слабости династии, трясущейся над своей единственной надеждой, могли пойти. Могли также пойти слухи о том, что будущий король Англии недостаточно храбр, чтобы рискнуть своей шкурой. И, возможно, пошли, что объяснило бы одержимость Генри VIII в самопровозглашённом соревновании с Франциском I. Ему явно было мало просто разбить французов, он постоянно что-то пытался доказать лично их королю. Правда, в 1507 году перед Франциском и тень трона не маячила, но тем больше у него было свободы для насмешек и язвительных замечаний.
В любом случае, многомудрый Генри VII выкрутился из потенциально скользкой ситуации, поставив принца Гарри исполнять свою собственную, королевскую роль на турнире, а в центр внимания публики поместил свою младшую дочь, красавицу и умницу, да ещё и невесту наследника Филиппа Бургундского на тот момент. Это было вполне уместно: весна, цветы, зелень, Венера, Амур, леди Май…
Часть VII
Часть VII
Король начинает терять влияние
Король начинает терять влияние
Июньский турнир 1507 года преподнес Генри VII и его советникам неприятный сюрприз. Если в мае всё шло по методичке рыцарских спектаклей, в июне соперники дрались настолько всерьез, что аж части латной арматуры летали по корту. Казалось бы, динамичный турнир в любом случае зрелищнее чем милое, но беззубое рыцарское представление, так что король должен был быть доволен удалью молодежи. Но король доволен не был. Он, как и его старые советники, давно научился читать невербальные сообщения, которые люди посылали иногда сами того не понимая. В данном случае, турнир слишком напоминал настоящее сражение, так что прочесть настрой его участников было проще простого: им надоел тот мир, который Генри VII всеми силами старался сохранить. Как минимум Фокс и Дадли также считали войну бессмысленной тратой денег, и не скрывали своего мнения. Но возможно, что и представители поколения короля, хлебнувшие лиха во времена Войн Роз, думали так же.
Молодежь же мечтала о воинской славе. Хотя кое-для кого из окружения принца вопрос войны и мира был гораздо серьезнее, чем слава и подвига. Для графа Кента, например, война могла предоставить шанс поправить дела, тогда как мир вел к катастрофе. Граф Кент был игроком. Причем, игроком неудачливым, да и выдающимся умом этот парень не отличался. Во всяком случае, так считается, хотя более вероятно, что дело было не столько в уме, сколько в умении обзаводиться взаимовыгодными социальными контактами. Плюс, Ричард Грей, похоже, совершенно не понимал, до какого градуса бесстыдства могут дойти уважаемые сэры и пэры с королем во главе, если им предоставится возможность вгрызться в чужое и переварить выдранный кусок в своё.