Для того чтобы лучше уяснить этот процесс утраты влияния, вернемся в 1929 г., ко времени создания Еврейского агентства. Как отмечалось, в 1920-х гг. Вейцман и его сторонники приняли решение относительно того, что Сионистская организация уже не может считаться единственной структурой, подходящей для строительства еврейского национального дома. В рамках проведенной в 1929 г. реорганизации Еврейского агентства было достигнуто соглашение о разделе значительной части властных полномочий между сионистскими и несионистскими организациями всего мира (Гл. VII). По целому ряду причин, однако, оказалось, что это соглашение не может быть реализовано. Если Сионистская организация могла выбирать своих представителей на посты в Еврейском агентстве, то у несионистских организаций Европы и Америки не имелось такого механизма для проведения выборов. Таким образом, на практике Еврейское агентство довольно скоро превратилось в исполнительный орган Всемирной сионистской организации. И в самом деле, когда вопрос о разделе Палестины снова был поднят после войны, то в ООН по этому поводу от имени сионистов официально выступали члены исполкома Еврейского агентства. А когда в 1948 г. ушел в отставку Вернер Сенатор, последний “несионистский” член исполкома Еврейского агентства, то исполнительные комитеты Еврейского агентства и Сионистской организации — совсем как во времена до 1929 г. — снова стали исключительно сионистскими. Принятый кнесетом Закон от 1952 г. просто формальным образом санкционировал этот уже установившийся факт. Ирония судьбы заключается в том, что после того, как израильское правительство было сформировано и заявило о том, что политическая сфера находится исключительно в его юрисдикции, Еврейскому агентству были оставлены в основном вопросы благотворительности, которые, собственно говоря, повсеместно считались областью деятельности несионистских партий. Но к тому времени сотрудничество между сионистами и несиониста-ми уже прекратилось, и роль несионистов сводилась исключительно к сбору средств для Еврейского агентства, которое распределяло их в Израиле.

Собственно говоря, именно эта непропорциональная финансовая ноша и побудила несионистов выступить с инициативой относительно реорганизации и расширения Еврейского агентства (в отличие от 1929 г., когда, напротив, подобная инициатива принадлежала именно сионистам). Нажим оказывали в основном лидеры еврейских федераций США, от которых Объединенный еврейский призыв из года в год требовал все более и более значительных сумм на нужды Израиля. В 1960 г. им удалось одержать свою первую значительную победу. В США была создана новая структура, которая должна была, среди прочего, контролировать соблюдение норм, введенных правительством страны в отношении налоговых льгот, предоставляемых благотворительным организациям. Ее целью был не сбор пожертвований для последующего распределения через каналы Еврейского агентства, а наблюдение за процессом распределения этих средств непосредственно в Израиле. После некоторой путаницы чисто семантического характера, в 1966 г. эта новая структура получила название “Объединенный израильский призыв, Inc.” — то есть “структура, зарегистрированная как корпорация” (Inc. было добавлено с тем, чтобы отличать ее от Объединенного израильского призыва как такового, занимающегося собственно сбором пожертвований). С этого времени ее представители взяли на себя мониторинг распределения американских благотворительных фондов, осуществляемых Еврейским агентством. Таким образом, была определена система дальнейшего сотрудничества между сионистами и несионистами. При “Объединенном израильском призыве, Inc.” был создан Совет попечителей в количестве 210 членов, половина которых представляла еврейские федерации США и благотворительные фонды, а другая половина — американские сионистские организации.