Прошло 90 лет, и представляется, что данное обстоятельство позволяет по-новому взглянуть на хорошо известные события тех далёких лет, а может быть, и прояснить «белые пятна» исторических баталий в украинском националистическом движении 20–30-х годов прошлого столетия.

Как известно, с 29 января по 3 февраля 1929 года в г. Вена прошёл объединительный съезд эмигрантских, украинских, националистических организаций, а также, частично, и подпольных украинских союзов на территории восточных областей Польши – «Małopolska Wschodnia» (Восточная Малопольша, или «Кресы всходни» – общепринятое в Польше название территории Восточной Галиции. Выделено О. Р.). По результатам его работы было принято решение о создании единой политической структуры националистов – Организации украинских националистов (ОУН). Объединение нескольких политических партий произошло на базе, существовавшей с 1920 года в Восточной Малопольше Украинской военной организации под руководством полковника Е.Коновальца.

Принимая во внимание данное обстоятельство, рассматривать условия создания ОУН без изучения причин создания, авторства и особенностей функционирования УВО как её предтечи не представляется возможным в силу того, что между двумя организациями существовала не только прямая преемственность в деятельности, но и в мировоззренческом и идейном наследии. И что наиболее важно – «управляемость» со стороны «третьих сил». Последнее обстоятельство, что стало естественным и обыденным для нынешней Украины, всячески замалчивается и табуируется для историков и простого читателя. Но, по нашему мнению, оно же и является определяющим как в истории существования УВО-ОУН, так и в очередных планах Запада задействовать протекторат «Галиция» против России. Осмыслить эти планы нам поможет историческое расследование причин появления УВО и ОУН.

Во второй части книги, в отличие от первой, отсутствует историографический подход в предоставлении материала в силу неизученности данной темы отечественными и зарубежными профессиональными историками, а также скудости архивных источников, что не позволяет в должной мере исследовать и историософски оценить проблемы рассматриваемого исторического периода. Использование в этих целях мемуарной литературы непосредственных участников тех событий также представляется нежелательным, чтобы не впасть под влияние субъективности нарратива и тенденциозного освещения рассматриваемых событий. Поэтому предпочтение было отдано изучению оперативных материалов советских и польских спецслужб, а также польской периодики 20–30-х годов.