Германский посол в Москве Шуленбург за несколько дней до трагической даты сообщил у себя в посольстве советскому послу в Германии Деканозову о том, что Гитлер нападает на СССР 22 июня (Канун… С. 316). Сталин и эту информацию пропустил мимо ушей. Берия, еще один ближайший холуй Сталина, грозился всех разведчиков стереть в лагерную пыль, ибо верил в предначертание своего шефа, что в 1941 году Гитлер войну не начнет (указ. соч., с. 319). 14 июня 1941 года министр обороны Тимошенко и начальник Генерального штаба РККА Жуков при встрече со Сталиным просили разрешения о введении боевой готовности в войсках, ибо положение очень тревожное. Сталин отказал, и с этим оба маршала удалились (указ. соч., с. 320–321).

Этой встрече необходимо уделить особое внимание, ибо она могла изменить весь ход военных действий начальной стадии войны. Тимошенко и Жуков обладали всей информацией о состоянии противоборствующих сторон на западной границе СССР. И для них, как специалистов военного дела, было не секретом, что скопившаяся военная армада немцев и их сателлитов вдоль западной границы не может вечно стоять в законсервированном состоянии, ежедневно разбухая от поступающих подкреплений. Слепому уже ясно было, что эта армада сконцентрировалась не для броска на Англию, как об этом заверял Гитлер Сталина, чтобы усыпить бдительность советской стороны, а для прыжка на своего подельника по августовскому пакту 1939 года, почему-то впавшего в состояние абсолютной доверчивости к бывшему фельдфебелю, со времен «Майн кампфа» не скрывавшему волчьего аппетита относительно восточного соседа. Да и обильная развединформация, поступавшая из разных источников, грозно предупреждала: в ближайшие дни враг готов к броску, даже указывались даты 20–22 июня. И два маршала должны были костьми лечь, но доказать Сталину, что Гитлер готов нанести удар чудовищной силы. И если не принять чрезвычайных мер по обеспечению собственной безопасности, то этот удар обернется большой бедой для страны, для десятков миллионов советских людей. Должны были доказать, а в случае отказа принять их предложение подать в отставку, чтобы не нести исторической ответственности за непринятие адекватных мер по отражению вражеского нашествия. Но не осмелились, проявили неслыханную моральную трусость. Как позднее признавался Жуков, если бы они настаивали на своем решении, то Сталин мог бы отдать их в руки Берии для расправы. Очень переживали за свою жизнь, сознательно жертвуя страной и сотнями миллионов советских людей. Хотя военный человек в любое время должен быть готовым отдать свою жизнь за Родину. Профессия такая. Не отдали, поступились своим профессиональным долгом. И еще неизвестно, отдал бы Сталин двух маршалов руководителей вооруженных сил на съедение Берии или нет. Время было слишком грозное, чтобы еще министра обороны и начальника Генштаба пускать в распыл. Кого ставить-то во главе советского воинства? И так уже всех видных военачальников перестреляли. А если действительно в ближайшие дни немец нападет, то как оправдываться хотя бы перед самим собой?!