Соответственно, сегодня, в условиях тотальной глобализации, социологи пишут о том, что пролетариат как массовый класс или слой общества (который исчез в 1950-е годы) опять появился в самых благополучных странах мира. Об этом свидетельствуют, например, массовые проявления социального протеста во Франции и в США, в которых участвуют преимущество иммигранты из стран Азии, Африки и Латинской Америки в первом или втором поколении. Опять появился и расцвел терроризм, с которым мир уже столкнулся в предыдущий период глобализации (1840-е — 1930-е годы). Возможно, у кого-то сложилось впечатление, что тогда это было чисто русское явление (убийство Александра II, Столыпина, ряда других видных русских чиновников и политических деятелей). Но это совсем не так. Например, можно вспомнить про выстрел в Сараево (убийство австрийского эрцгерцога Фердинанда сербским националистом), с которого началась Первая мировая война. А в Германии в течение 1920-х годов существовали по меньшей мере две террористические организации, занимавшиеся организацией взрывов и убийств представителей власти ([129] р.260). Соответственно, сегодня во всех странах опять набирает силу крайний национализм и фашизм, которые явились кульминацией предыдущего периода глобализации и которые в 1930-е годы стали официальной государственной идеологией сразу двух ведущих государств мира (Германии и Италии), и еще в целом ряде государств в тот период установились полуфашистские или тоталитарные режимы.

Как видно из приведенных исторических примеров, глобализация и свободная торговля приводят к усилению социальной напряженности и обострению социальных конфликтов. Но если это так, и если мы еще раньше пришли к выводу о том, что общее снижение рождаемости — это социальное явление, то совершенно естественно, что глобализация, помимо роста социальной напряженности, вызывает и снижение рождаемости. Впрочем, я думаю, найдутся скептики, которые скажут, что все приведенные выше примеры о совпадении периодов глобализации с периодами роста социальной напряженности и социальных конфликтов — не более, чем случайные совпадения. Поэтому давайте рассмотрим другие последствия глобализации — не в социальной области, а в области экономики, которая мало зависит от чьих-то идей или действий отдельных личностей, а регулируется объективными экономическими законами.

Глобализация всегда вызывает массовые миграции, что объясняется неумолимой экономической логикой — логикой конкуренции и стремлением людей к улучшению условий своего существования. Если исключить отдельные примеры насильственного изгнания по политическим или социальным мотивам, то массовые миграции всегда в истории происходили в эпоху глобализации, и они всегда направлялись из мест, не имеющих конкурентных преимуществ, в места, имеющие таковые. В древности и средние века глобализация обычно вызывала массовую миграцию с севера на юг, что вполне понятно: на юге (в северном полушарии) сельское хозяйство обычно более эффективное и конкурентоспособное в силу лучших природных условий, чем на севере. Как уже выше говорилось, в эпоху античности несколько миллионов римлян и других италиков эмигрировало из Италии в Северную Африку в связи со значительно лучшими там условиями для земледелия. В Китае со 2 г. н. э. по 140 г. н. э., в соответствии с данными официальных переписей, население северных районов страны уменьшилось на 17,5 миллионов человек, а население центральных районов в бассейне р. Янцзы увеличилось на 9 миллионов, что свидетельствует о массовом, чуть ли не тотальном переселении народа с севера на юг в эпоху китайской глобализации ([24] с.402).