Археологические раскопки показали, что в III в. н. э. жители целого ряда городов Галлии, Испании и Греции, по-видимому, понимая, что они в силу своей малочисленности не в состоянии защитить города от вторжений варваров, построили новые городские укрепления — внутри прежней городской черты, тем самым обозначив новую границу города, причем стены возводились преимущественно из обломков заброшенных зданий (в том числе из обломков мраморных колонн). Впечатляют размеры сокращения площади городов в связи с этим строительством: площадь Августодуна в Галлии (нынешний Отён во Франции), которая до этого, по оценкам, составляла около 200 га, с населением от 80 до 100 тыс. чел., сократилась в 20 раз (!), площадь других городов — от 4 до 10 раз. По оценкам французских историков, в Галлии в I в. и. э. было около 20 городов с населением свыше 40 тыс. чел., и в них всего проживало около 1,5 млн. чел. К началу средних веков, по данным тех же историков, население самых крупных городов Галлии составляло не более 3–6 тыс. чел.; при этом в последние столетия античности, в отличие от предыдущих, в Галлии совсем не основывались новые города; основанные же ранее города часто превращались в деревни, а деревни просто исчезали. Такая же картина была в Италии, Испании и Африке. Даже население самого Рима, достигавшее в период расцвета города 1–1,5 млн. чел., сократилось к VI веку примерно в 50 раз — до 20 тысяч человек ([110] р.530; [151] р. 81–81, 394–395).

Это опустошение западных провинций происходило не по причине массовых вторжений несметных полчищ варваров. Общее мнение историков на сегодня состоит в том, что племена варваров, вторгавшиеся в пределы империи, были слишком малочисленны, чтобы нанести сколько-нибудь заметный урон населению империи ([75] рр.104–105; [2] с.120). Кроме того, Римская империя очень умело в течение многих десятилетий или даже столетий использовала одних варваров против других: целые армии гуннов, франков, готов и других варваров стояли на страже границ империи и отражали набеги других варваров. Опустошение империи было связано с внутренними причинами, и главной его причиной являлась низкая рождаемость (см. главу II) — недуг, поразивший античный мир уже давно, и в течение нескольких столетий приведший его в столь плачевное состояние.

Факт существенного сокращения населения в западной части Римской империи был в течение XX века признан большинством ведущих историков и демографов, специализирующихся в истории античности[3]. Правда, не все одинаково оценивали и оценивают размеры этого явления. Вместе с тем, имеется множество фактов из самых разных областей, свидетельствующих о том, что это явление со временем приняло характер катастрофы — своего рода демографического апокалипсиса. И эти факты далеко не исчерпываются приведенными выше — более подробно они рассмотрены в главе III.