Как раз в эти дни, выполняя рекомендации своих друзей, Касаточка вернулась в Т. и оказалась возле отца. Радость встречи омрачалась его тягостными раздумьями. Он поделился переживаниями с дочерью. Та подлила масла в огонь:

— Отец, ты должен признать, что ваше дело безнадежно. Ну продержитесь вы еще несколько месяцев, год, два, а потом? Народ вышвырнет всю эту чанкайшистскую банду. — Она говорила не стесняясь, зная, что отец правильно поймет ее.

— А что ждет меня и вас, моих жену и детей? спросил он. — Я знаю, что коммунисты не особенно церемонятся ни со своими противниками, ни с членами их семей. У меня нет другого выхода, как сражаться до конца.

— Нет, отец, выход есть. Послушай меня…

Беседа отца с дочерью затянулась до поздней ночи На следующее утро Касаточка покинула дом и встретилась с одним из своих друзей. Они пересекли линию фронта и, хотя та не тянулась непрерывно — во многих местах через нее переходили и переезжали даже на поезде, все же требовалось соблюдать осторожность.

Вечером следующего дня девушка оказалась в штабе НОАК, где ее уже ждали.

— Отец готов капитулировать и даже перейти на нашу сторону. Но ему требуются определенные гарантии, — Касаточка изложила то, о чем просил узнать Ц.

Генерал НОАК, внимательно выслушал девушку, но не торопился с ответом. Он попросил подождать пару дней.

Через два дня с предложениями командования НОАК она снова направилась в Т. Опять долгая беседа с отцом и новый переход через фронт. Надо отметить. что Касаточка оказалась не простым курьером. а активной участницей переговоров, заинтересованной в их успешном окончании.

Трижды пришлось ей пересекать фронт. Однажды она чуть было не попала в лапы группы дезертиров, и лишь отчаянная смелость и быстрота ног спасли ее. В другой раз ее арестовали как вражескую шпионку, но, к счастью, отвели именно в тот штаб, куда она направлялась. Все обошлось и закончилось благополучно.

Генерал Ц. нашел взаимопонимание с командованием НОАК и руководством КПК. Ему было обещано прощение прежних грехов и место в будущем правительстве.

Когда Ц принял решение перейти на сторону НОХК и начал отдавать соответствующие приказы своим войскам, в штабе Чан Кайши всполошились. Генерал Ян Сишань шесть раз обращался к Ц… призывая его «к жертвам, к борьбе, к восприятию любой идеи, нацеленной на выживание». Но было уже поздно.

Двадцать пять дивизий (!) генерала Ц… «Щит Пекина». влились в НОАК. Офицерам разрешалось сохранить имеющиеся у них чины, а тех. кто не хотел служить и желал покинуть армию, отпустили по домам. позволив взять принадлежащие им вещи и выдав трехмесячное выходное пособие.