С момента выхода 1-го издания этой книги прошло 10 лет, а с момента издания книги «Мятеж номенклатуры», где те же события описывались по горячим следам, прошло 26 лет. За это время автор не ограничивался констатацией фактов и теоретическими выводами, пытаясь на практике противостоять негативным тенденциям — активно участвуя в политике, пока не попал под «прещение» — теперь неугодное начальству считается не политикой, а преступлением. И даже подозрение в нелояльности к гибельному порядку управления страной означает, как минимум, чуткое наблюдение и точечные удары по болевым точкам. Запрет на создание политических организаций, запрет на выступление в СМИ дополнены еще и запретом на профессию. Все это — в порядке вещей, когда солидарность с «верхами» проявляет хотя бы 10 % населения. Этого достаточно, чтобы имитировать «вставание с колен» и заполнять информационное пространство казенным «патриотизмом» — победными реляциями в условиях сплошной неуспешности всего, что исходит от правящих «верхов».

После разрушения СССР в размежеванных кусках, тщетно претендующих на статус государств, только в Российской Федерации осталось «титульное» деление территории. И это означает реальность (или даже запланированность) нового разделения пространства Империи — одного из величайших явлений мировой истории. Все это произойдет, как уже понятно, при полнейшем равнодушии населения — потомков тех, кому было чем гордиться. Забвение собственной истории, отречение от высокой культуры, ликвидация политики как искусства управления и многие другие признаки деградации, которые касаются не только Российской Федерации, обещают в пределах жизни 2–3 поколений полную ликвидацию исторических наций, глубочайший провал в экономике и смутные времена, после которых начнется иная история.

Автор, 2021

Предисловие

Предисловие

«Железный закон» олигархии гласит, что в любом, даже самом демократичном обществе, непременно выделяется группа, которая концентрирует в своих руках власть и богатство. Отчасти это связано с естественной функцией государственного управления, предполагающего делегирование полномочий профессиональным управленцам. Но чтобы стать олигархией, слою управленцев надо переродиться в нечто антиобщественное, антинациональное, не имеющее ничего общего с исполнением общественно полезных задач. Однако такое перерождение происходит далеко не всегда.

В имперской России олигархии не было. Хотя управленческий слой уже переродился в бюрократию, а аристократия приобрела черты паразитического слоя. Пока во главе страны стоял Государь Император, сконцентрировать в одних руках собственность и власть не представлялось возможным. Стоило этот стержень российской государственности устранить, как она рухнула. И уже в советской системе образовалась новая бюрократия — номенклатура. Включенность в этот привилегированный слой означала доступ к материальным благам, которых народ был лишен. Символом привилегий стала система специального снабжения товарами с характерным признаком — «конвертное» поощрение партийных кадров, которые формально, на одном и том же уровне управления, получали равные зарплаты с кадрами советскими.