Я всё это говорю не для того, чтобы оскорбить и унизить почтенных системных политиков. Если без глупостей, то надо ж понимать, что каждый из вышеописанных товарищей прошёл несколько неформальных конкурсов из расчёта тысяча человек на место. Чтобы эти места занять, надо обладать не только вышеописанной ущербностью (хотя без неё не взяли бы), а ещё и целым рядом вполне себе выдающихся свойств, включая политические. Тот же Вольфович, например, — человек во многих отношениях замечательный, хотя бы как актёр и оратор, достойный последователь школы Мейерхольда. Зюганов — мастер подковёрной борьбы, иначе не усидел бы. А программа партии Явлинского — которую я внимательно прочёл — является вполне осмысленной, в некоторых частях прямо-таки на «бери-пользуйся»… Да и вообще — неумение видеть сильную сторону человека или группы людей является низостью, в прямом смысле: свойством рабского сознания. Так вот, будем считать, что сильные стороны у них у всех есть и что мы это понимаем и признаём.

Но. Могли бы эти люди занять свои позиции, двигаясь через публичное пространство? Очевидно, нет. Никто из них через него и не двигался. Не было такого, чтобы Зюганов начинал с низовки, и уж потом, завоевав на митингах популярность среди молодых коммунистов, сверг бы старое руководство и встал во главе КПРФ. Он делал чисто номенклатурную карьеру — его публичная деятельность ограничилась статьёй против Яковлева и несколькими подписями под коллективными обращениями. Жириновский не выдвигался через патриотическую среду, которая тогда существовала и была вполне внятной и отчётливой. О нет, его никто там не знал, он ни в каких тогдашних патриотах не состоял и даже не пытался. Он набух на пустом месте, года за полтора: я впервые прочитал об этом комичном персонаже в журнале «Век XX и мир» (где он сходу предложил корреспонденту, явившемуся по его душу, место начальника пресс-службы, такой жест запомнился), а в девяноста первом по радио крутили песенку «Эх, Владимир Вольфович, настежь кацавейка, эх, Владимир Вольфович, что нас дальше ждёт?» За это время «Вольфыча» раздули через соломинку из головастика в вола. Явлинский так и вообще шагнул в телевизор с позиции зампредсовмина СССР и с программой «500 дней» под мышкой[2].

То есть, все эти товарищи в публичное пространство вывалились, уже имея высокое положение, полученное «каким-то другим способом». «Ррраз — и в дамки».

Это не значит, что у данных товарищей совсем нет сторонников и симпатизантов. Они есть, наверное, даже у Зюганова. «Стерпится — слюбится». Но для этого нужно, чтобы люди были поставлены в ситуацию «стерпится». Ну нет у нас других коммунистов, кроме Зю, нет других прорусских политиков, кроме Жи, и т. п. «Надо привыкать к этим». Привыкать мы привыкли, да. Но надо ж понимать: первый же нормальный левый, которого покажут людям вместо Зюганова, автоматически отправляет его в глубокий аут, и все (прежде всего Зюганов) это отлично осознают. Как зачищают поляну от реальных русских националистов, я объяснять не буду — это и без того видно. Но опять же: любой русский националист «из приличных», выпущенный в публичное пространство, отправляет Жирика в отставку, несмотря на все выдающиеся качества последнего. А Явлинский может смотреться прилично только на фоне совсем уж драконоподобных юргенсов и Гонтмахеров. И т. п.