Что удручает, это то, как трагедией стали пользоваться во имя собственных целей, во имя зарабатывания денег и политических капиталов. Появлялись в СМИ ужасающие подробности, что погибло 300, 400, 500 человек. Причем делалось это очень профессионально.

Вот такие фальшивые голосовые сообщения были выложены в Сеть: «В морге на Волгоградской 174 трупа. Принимать уже не могут. Прикатили 150 человек, там 148, что ли. Следом потом еще привезли 20 с лишним, и потом позвонили, сказали готовить еще на 80 человек. МЧС, Поздняков, значит, у нас больше трехсот „двухсотых“! Что у вас по местам? Сколько можете принять? Больше трехсот трупов, что ли? Мест сколько у вас, спрашиваю? Сколько можете принять? Куда их девать? Ну максимум, наверное, сотню. Просто тут дошли до 4-го этажа. И в кинозале, значит, тут угарным газом, значит. Отравление. Общее количество около 300, получается? Прости мою душу грешную. 170 уже привезли трупов. Мешки закончились».

Это был вал, чудовищный информационный поток, в котором уже было невозможно понять, где правда, а где нет.

Устраивают траурные митинги по всей стране: зажигают свечи, приносят цветы. Но люди в интернете, наши, так сказать, доблестные либералы, начинают делить всех на правильно скорбящих и на неправильно скорбящих.

Вот на Манежной площади в Москве был митинг людей, которые пришли просто помянуть эти страшные жертвы в Кемерове.

А на Пушкинской площади, тоже в центре Москвы, был другой митинг, туда тоже приходили люди, предполагая, что они могут здесь помянуть погибших. Но очень скоро этот митинг стал переходить в, так сказать, политическое действо, в оппозиционный шабаш с выкриками, скандированием: «Долой власть чекистов!», «Государство, Путин, власть скрывают!», «Мы хотим знать правду!» и так далее. То есть нагнеталось протестное настроение, которое в таких трагических ситуациях может привести к весьма серьезным последствиям.