К началу войны в советских ВВС было всего два высших командира-еврея: генерал-майоры Зиновий Померанцев и Борис Теплинский. С первого дня войны авиационной дивизией командовал полковник Борис Романович Писаревский, уже в октябре 1941 года ставший генерал-майором и в ходе дальнейших боевых действий занимавший ответственные посты в руководстве военно-воздушных сил. Также продвинулись по службе командиры авиадивизий: 211-й смешанной — Зиновий Максимович Померанцев и 261-й гвардейской бомбардировочной — Илья Давидович Удонин, ставшие в ходе войны генерал-майорами. Другой командир бомбардировочной авиадивизии Давид Слобожан генеральские погоны получил уже перед самой Победой.

А всего звание генералов авиации было присвоено в годы войны 16 евреям. Пять из них командовали авиадивизиями. Заместителями командующих воздушными армиями стали генерал-майоры Израиль Гиллер, Зелик Иоффе, Авраам Златоцветов (Гольдфарб) и Давид Слобожан. Александр Рафалович командовал авиацией общевойсковой армии, Григорий Гуревич был главным инженером ВВС Балтийского флота, Зиновий Померанцев — заместителем командующего авиацией фронта. Начальником штаба Дальней авиации был генерал-лейтенант Марк Шевелев. Самый высокий пост занял генерал-майор Борис Писаревский, назначенный в 1943 году командующим авиацией фронта.

Иду на таран!

«Феноменом русских» — так называли западные исследователи тараны, совершенные советскими летчиками. В общем, определение правильное. Потому что такие подвиги не были запланированы заранее, как удары камикадзе, штатных, так сказать, смертников японской армии во Второй мировой войне.

Тараны советских летчиков были актами героизма, самопожертвования в сочетании с высоким мастерством пилотажа. Но, хотя совершались они и по собственной воле, причиной, однако, служили обстоятельства вполне материального свойства: нехватка боеприпасов или горючего, повреждение своей машины.

Естественно, таранные удары не стали массовым явлением: далеко не каждый летчик мог решиться на такой подвиг, даже если у него окончились боеприпасы и горючее. В подавляющем большинстве пилоты просто старались выйти из боя, спасти машину, дотянуть до своих или прыгали с парашютом.

Определение «феномен русских» объединяет всех, кто совершил таран, как бы в одну нацию. В общем виде оно и верно — такие пилоты были в основном русскими. И никто не смеет поставить под сомнение их мужество. Но есть еще один аспект, если речь идет о тех, кто совершил таран, — вы не найдете в официальной советской, да и в российской военной историографии ни слова о евреях, которые уничтожили врага таранным ударом. И если упоминание о таком воздушном бойце и появится, то уж точно не будет сказано, что он еврей.