За подготовку населения, мне кажется, пора приступить. Я думаю, что найдутся такие районы, где можно этим заняться, даже путем пропаганды литературой. Давайте указания о характере и даже редакции нужной литературы».

Разведывательная деятельность сводилась к получению сведений о дислокации частей Красной армии в районе от Читы до 86-го разъезда; наличии в Чите и дальше на Востоке авиационных и танковых частей; где и какие укрепления строятся и уже построены на границе; об обмундировании частей Красной армии; о настроении гражданского населения; состоянии охраны границы.

Следствием по делу устанавливалась долголетняя принадлежность обвиняемых Кобылкина и Переладова к организациям РОВС и БРП, ведущих активную диверсионно-террористическую и разведывательную работу на советской территории.

О своем участии в работе белогвардейских организаций и о характеристике их деятельности обвиняемый Кобылкин показал:

«1) В октябре месяце 1922 г. я был Приморским правительством откомандирован с должности начальника войскового штаба Забайкальского казачьего войска из г. Никольск-Уссурийска в г. Маньчжурию (Китай) в распоряжение ген. Золотухина, назначенного в то время начальником формирования бело-партизанского отряда для вооруженного выступления на сов. территорию. Лично я был назначен его помощником, но в связи с болезнью Золотухина, фактически замещал его и всю подготовительную работу вел самостоятельно. По линии этой работы я был подчинен ген. Шильникову на Западной линии КВЖД. Наше выступление окончилось неудачей, так как Золотухин был убит, а Шильников выбросил самостоятельный отряд в направлении поселка Абагайтуй.

2) В 1923 или 1924 г. (точно не помню), после моего возвращения из Маньчжурии в Харбин, где в то время сосредоточилась основная масса питомцев хабаровского кадетского корпуса, я как старший по выпуску из этого корпуса (1907 г.) был избран председателем вновь организовавшегося Союза хабаровских кадетов и от имени последнего представительствовал в Союзе офицеров, возглавлявшемся ген. Бордзиловским. Как Союз кадетов, так и Союз офицеров носили ярко выраженный монархический характер.

3) В 1924 г., встречаясь в Харбине со своим сослуживцем по корпусу полк. Куклиным Михаилом Васильевичем, мне последним было предложено вступить в организацию легитимистов (кирилловцев), возглавляемую генералом Жадвоиным. Не разделяя взглядов кирилловцев, я от этого предложения отказался.

Позже, в 1928 г., будучи в Мукдене, я получил подобное же предложение от самого ген. Жадвоина, с которым был знаком по Харбину через Куклеева. На это предложение, так же, как и на последующее, поступившее ко мне в конце 1928 г. или в начале 1929 г. уже от полк. Николаева Николая Николаевича из Шанхая по почте, я ответил отказом.