Так, колхозник колхоза «Кантонская коммуна», китаец Ко-Ю высказался по вопросу начала войны:
«СССР должен был воевать с Японией обязательно, потом будет жить спокойнее. Японцы одинаковые с немцами, они первыми напали на Китай как немцы первыми напали на СССР. Железную дорогу до Харбина строили китайцы и русские, эта дорога японцам принадлежать не должна, она должна быть советской».
Кадровый рабочий типографии краевой газеты «Тихоокеанская звезда» Илькин сказал:
«Я пережил ужасы японской интервенции на Дальнем Востоке, видел, как японцы убивали детей и издевались над русским народом, теперь надо пожелать Красной армии отомстить японцам и скорее разгромить врага»496.
В сообщении уполномоченного НКГБ СССР по Дальнему Востоку от 13 августа сообщалось, что 9 августа по приказу японского командования из Сахаляна были эвакуированы все японские войска, жандармерия, полиция, сотрудники ЯВМ, японские чиновники провинциальных управлений, их семьи, а также до 300 человек русских белоэмигрантов. При эвакуации все промышленное оборудование было вывезено в тыл, а продовольственные склады, склады боеприпасов и горючего, аэродромы, речной и железнодорожный вокзалы, депо, два лесопильных завода, городские учреждения, полицейское и жандармское управления – сожжены.
При вступлении в город Сахалян были захвачены делопроизводство и архивы бюро русских белоэмигрантов по Сахалянской провинции. В тюрьме ЯВМ было обнаружено 8 трупов маньчжур, зарезанных японцами за несколько часов до прибытия оперативной группы. В ее канцелярии обнаружено много разбросанных документов, фотокарточек и других документов, представляющих оперативную ценность497.