Приехав в начале августа 1937 г. на Дальний Восток, Люшков связался на преступной основе с секретарем крайкома ВКП(б) ДВК Стацевичем, возглавлявшим после ареста Варейкиса правотроцкистскую организацию на Дальнем Востоке. Якобы по договоренности с ним Люшков, оставаясь на особо законспирированном положении, включился в антисоветскую работу, проводившуюся дальневосточным заговорщическим центром.

Арест ближайших друзей Люшкова – Леплевского в апреле и Когана в мае 1938 г. – свидетельствовал о том, что окончательный план бегства у Люшкова созрел в мае 1938 г.

28 мая 1938 г. Люшков получил от Ежова телеграмму о том, что предполагается его отзыв в Москву для ответственной работы в центральном аппарате. Усмотрев в этом ускорение развязки, Люшков приступил к выполнению плана бегства за кордон. Он дал ответную телеграмму Ежову о готовности работать в центральном аппарате в тот же день, 28 мая выехал на границу, где сделал свою первую неудавшуюся попытку перехода границы.

Связи Люшкова с японцами установлены не были. Тем не менее анализ его поведения давал основания считать, что он был уверен в том, что японцы окажут ему приют. Никаких признаков, которые указывали бы на наличие у него пособников среди личного состава войск пограничной охраны не установлено. Начальствующий состав пограничной охраны старался, как можно более четко и лучше выполнять все его приказания и обеспечить его безопасность.

Фриновский предложил необходимым в новом уставе пограничной охраны предусмотреть следующее принципиальное положение, что ни один человек, какое бы он положение ни занимал, кроме лиц, назначаемых в пограничный наряд или для проверки наряда, не могли быть допущены или оставлены на линии государственной границы, без сопровождения лиц начальствующего состава пограничной охраны. До издания нового устава считал необходимым эти положения ввести в действие приказом народного комиссара внутренних дел СССР.

Далее Фриновский писал, что в связи с уходом за кордон Люшкова были арестованы заместитель начальника 7 отдела УНКВД ДВК лейтенант госбезопасности Стрелков и начальник заставы имени Косарева лейтенант Дамаев. К моменту его приезда в расположение Посьетского погранотряда начальник отряда – полковник Гребенник был болен воспалением легких. Во время событий у озера Хасан он, не оправившись от болезни, принимал активное участие в боевых действиях, где проявил геройство и отвагу в боях с японцами за дело защиты социалистической Родины – представлен к награждению орденом Красного Знамени. Лейтенант Дамаев, находившийся под арестом в помещении Посьетского погранотряда, во время событий у озера Хасан, несколько раз обращался с просьбой направить его на передовые позиции, где бы он мог доказать свою преданность партии и советской власти и, если нужно, умереть. Фриновский хорошо характеризовал полковника К. В. Гребенника и лейтенанта И. И. Дамаева, считая не целесообразным привлекать их к ответственности.