Абрикос. Вкусное слово. И красивое. Сравнение женской красоты с абрикосом – традиционный прием восточных культур и народов. Цветущее абрикосовое дерево – символ девственной красоты, бархатистая кожица абрикоса – символ женской нежности, цвет абрикоса – образец смуглой прелести девичьего лица. Вот, например: «Эх, пролечу я птицей счастливой мимо цветущих яблонь и роз, мимо кудрявой и шаловливой девочки смуглой, как абрикос»,  – это из ставшей до неприличия аполитичной песенки «Мальчик веселый из  Карабаха». Азербайджанско-армянский конфликт в  Нагорном Карабахе вывел эту песенку за рамки культурного обихода. А раньше она часто звучала по радио в исполнении Рашида Бейбутова. Раз уж я о ней вспомнил (почему-то в связи со словом «абрикос»), расскажу историю ее создания, опираясь на воспоминания Михаила Панченко о своем отце – поэте и переводчике П. М. Панченко. Вот что он пишет:

Павел Михайлович – переводчик, только уж очень своеобразный. Написал, например, текст гимна Азербайджана. Показал Самеду и  Сулейману – те дружно перевели текст на азербайджанский язык. Вскоре (в том же 47-м) появились красочные плакаты с текстом гимна. Читаю: авторы текста – Сулейман Рустам и  Самед Вургун, перевод на русский – Павел Панченко. П. М. объясняет, не огорчаясь: так было нужно партии. Всё же гимн – дело национальное. В 1948 году, после поездки в  Ленкорань, привез текст «Мальчик из  Ленкорани», покоренный увиденным там эпизодом.

Сверхжаркий день. Идут красивые девушки в национальных одеждах. Раскрасневшиеся от внешнего и внутреннего жара лица. К ним подбегает мальчишка лет десяти – с чайником холодной воды и стаканом. Предлагает освежиться. Те с радостью соглашаются. Выпивают по целому стакану и спрашивают о цене. Мальчонок смущенно улыбается и говорит: «С вас, яхши кыз, ничего. А с других – одна копейка. Всё-таки вода – шолларская, только что из родника…»

Павел Михайлович прекрасно знает язык. Простота ситуации умиляет и… потрясает душевной обыденностью. Текст пришел там же:

  Пейте воду мою, пейте воду мою! Вот Вам, Гёзель-ханум, чудная вода, Ах, чудная вода, холодная вода, Холодная вода! Этой водичке нету названья: Слаще щербета, крепче вина. Мальчик веселый из  Ленкорани Вас угощает – пейте до дна. Пейте воду мою, пейте воду мою! Вот вам, Гёзель-ханум, чудная вода, Холодная вода, Шолларская вода… и т.  д.   Однажды пришел к  Павлу Панченко знакомый композитор, кажется, Тофик Кулиев, и с ним известный исполнитель Рашид Бейбутов.

–  Павло,  – говорит Кулиев,  – у тебя не найдётся текста на русском языке – озорного, жизнерадостного?