Д. Демчук, 1895 г.р., ур. Винницкой области. В 1916 г. окончил Киевское военное училище с присвоением звания прапорщик и был направлен в г. Омск. После революции вернулся на Украину. С 1919 по 1922 г. работал сельским учителем и бухгалтером. В октябре 1922 г. в связи с угрозой ареста польской полицией за националистическую деятельность бежал в ЧСР. В 1927 г. продолжил обучение в Карловском университете на философском факультете, где защитил докторскую диссертацию. Входил в Провод ЛУН.

П. Кожевников, 1896 г.р., уроженец Киевской области. В 1916 году мобилизован в русскую армию. Служил в армии УНР. С ноября 1919 по май 1920 года находился под арестом в ЧК. В сентябре 1920 г. эмигрировал в Германию. В 1921–1925 годах обучался в политехническом институте г. Шарлоттенбург по специальности инженера-строителя. С 1922 г. входил в украинские, эмигрантские кружки в ЧСР. Член союза украинских офицеров в Берлине (1924–1929 гг.). В 1925 г. вступил в ЛУН.

С. Ленкавский, 1904 г.р., уроженец Ивано-Франковской области. Сын священника. Учился на философском факультете Львовского университета. Член украинских, студенческих организаций Гали́ции (СУНМ). На момент начала конгресса ОУН ему было 25 лет и он, якобы, представлял интересы украинского этноса Гали́ции (т. е. его уполномочили?!).

Остальные члены конгресса и докладчики рефератов имели весьма похожую, насыщенную «государственной» деятельностью биографию. То есть, никто из 40 присутствующих на конгрессе представителей украинских националистов, за исключением, в какой-то степени «свадебного генерала» М. Капустянского, никогда не участвовал и не занимал хоть какую-либо мало-мальскую управленческую должность в государственных структурах царской России, Центральной рады, Гетманщины или Петлюровщины. Они никого, в понятии народного избранника, не представляли, разве что таких же украинских отбросов, только объединённых в новую нацистскую партийную обёртку с громкими названия: ЛУН, СУНМ, ГУНМ и т. д.

В подавляющем большинстве с 1920 года все они пребывали в эмиграции, бедствовали, «сводили концы с концами» и по причине молодости, проведённой в окопах и боях, продолжали бредить романтикой «мазепинщины» и борьбой с ляхами и «москалями» за свободу и государственность, то есть вынашивали компенсаторные реакция мести и реванша за погубленные годы. Галлюциногенность и навязчивая одержимость идеями борьбы и спасения нации консолидировала узкую группу нацистов на базе обострённой неполноценности. Эти люди остались без родины, родственников, своих старых, житейских привычек и стиля бытия. Оказались в чужих странах, в статусе изгоев, влачащих жалкое существование и всеми силами старающимися выжить и доказать всем, и прежде всего себе, что их предназначение – спасение нации и свою благородную миссию они в состоянии реализовать лишь при наличии власти над той же нацией. Маниакально гиперболизируя свою избранность, в качестве освободителей, и устремляясь к власти, правлению и повелению, упиваясь собственным величием, такие ущербные личности всего лишь услаждали свою дегенеративную ущербность. Осознание собственной неполноценности толкала их компенсировать эту самую неполноценность добычей власти, денег, средств манипулирования и угнетения людей, нацизму. Обычный, полноценный человек индифферентен к власти, системному унижению других и диктату над ними, нацизму, популистической лжи и т. д.