Итак, сама обозримость нашего будущего уже больше никого не интересует, соответственно, можно отказываться от «золотых стандартов», включать любые «денежные агрегаты» («деньги повышенной мощности»), использовать невероятные мультипликаторы при оценке стоимости компаний и т. д. и т. п. — финансово-экономический сектор неизбежно надувается и исполняется круговой порукой взаимного самообмана. Понятно, что вся эта махина держится исключительно на представлении о постоянном, может быть, даже всевозрастающем росте производства и потребления благ — на этом новом нашем и сравнительно молодом представлении о будущем.

Но именно в этом месте мы и должны задуматься о потребностях человека, преображённых в новых условиях. Дело в том, что изменилась сама природа ценности: ценность теперь — это более не какие-то объекты материального мира (дома, заводы, пароходы), а то самое «доверие». И к этому тезису надо отнестись со всей серьёзностью. О каком росте производства и потребления благ можно говорить, если они более не являются прежней ценностью? Что будет пытаться произвести субъект рынка, кроме «доверия», если всё остальное этот рынок не интересует, а самого доверия оказывается вполне достаточно для осуществления на нём любых действий? Перед нами самая настоящая психологическая ловушка… И вот лишь несколько важных аспектов.

Во-первых, сознание значительной части «золотого миллиарда» оказалось полностью выключено из производственной логики: если мне доверяют, то какой-то фактический производственный процесс для меня уже неактуален, у меня и так может быть всё необходимое — дом в ипотеку, машину в кредит, и всё застраховать, чтобы снять с себя всякую ответственность. Это, конечно, ерунда (по крайней мере, кризис 2008 года кое-чему банки научил, хотя, зная логику менеджеров, а тем более продавцов…), но и сам этот способ думать вовсе не безобиден: необходимость работать и что-то производить перестаёт ощущаться как необходимость, теряется мотивация, а рентные установки, напротив, взмывают вверх и упираются в потолок — мне нельзя не доверять, поэтому я имею право на необходимые мне блага. При этом объективных критериев, кому доверять, а кому нет (то есть кто по-настоящему ценен, а от кого никакого проку не будет, особенно в отдалённом будущем), в виртуальной экономике, понятное дело, не существует. Но даже если мы и попытаемся их изобрести, они вряд ли убедят того, кто думает, что он бесконечно прекрасен просто по факту своего рождения (а для того, чтобы все поголовно думали именно так, современным гуманизмом сделано всё, что можно и нельзя), поэтому, даже несмотря на возможную (не будем нагнетать) абсурдность подобных ожиданий и требований, не следует надеяться, что они не возымеют реальной силы в случае грядущего кризиса.