В сообществах, где продавались эти наркотики, у потребителей развилась зависимость от них, что привело к потере денег, работы и семей. У наркоманов развилась толерантность к наркотикам, и им приходилось употреблять больше, чтобы получать тот же эффект. Мужчинам часто приходилось что-то продавать и/или воровать, чтобы позволить себе очередную дозу. Женщинам приходилось торговать, воровать или заниматься проституцией.[1025]
Насилие, вызванное этими бандитскими войнами за контроль над территорией наркобизнеса, нанесло ущерб общинам по всей стране. В этих войнах погибло много людей, в том числе ни в чём не повинных взрослых и детей, оказавшихся не в то время и не в том месте. По мере роста страха те, кто мог бежать из охваченных преступностью городских районов, делали это, снижая налоговую базу и приводя к обнищанию внутренних районов города с заброшенными зданиями и ограниченными доходами для оплаты коммунальных услуг.
Профессор права Мишель Александер годами изучала проблему наркотиков. В рецензии на книгу Александера
“Нарковойны” были творением консервативных политтехнологов.… То, что это привело к непропорциональному количеству арестов за наркотики в бедных цветных сообществах, возможно, даже было частью плана.… Статистика Александера [показывает, что] в 2004 году 75% всех людей, попавших в тюрьму за преступления, связанные с наркотиками, были чернокожими или латиноамериканцами, несмотря на то, что большинство нелегальных потребителей и торговцев наркотиками в стране — белые.[1026]
“Нарковойны” были творением консервативных политтехнологов.… То, что это привело к непропорциональному количеству арестов за наркотики в бедных цветных сообществах, возможно, даже было частью плана.… Статистика Александера [показывает, что] в 2004 году 75% всех людей, попавших в тюрьму за преступления, связанные с наркотиками, были чернокожими или латиноамериканцами, несмотря на то, что большинство нелегальных потребителей и торговцев наркотиками в стране — белые.[1026]
Поддерживая выводы Мишель Александер, в колонке