Алексей Рыбин: «И Боря нам сказал: „Ребята, ”Гарин и Гиперболоиды” – это название не то, сейчас нужно называться одним словом, коротким, емким, ну вот, например, как ”Аквариум”, да, конечно, ”Аквариум”.” Вите сказал: „А вот ”Кино” как тебе?” Витя сказал: „Говно. Нет, не пойдет название. Это не название, безликое, абсолютно ничего за ним нет, ничего непонятно, какое кино”. Прошел день, прошел он в перебирании слов: „Космонавты”, „Ярило”. В общем, ничего не устроило никого, потом изможденный Витя сказал: „Хрен с ним, пусть будет ”Кино””.

Как известно, Гребенщиков находился в состоянии ожидания той молодой шпаны, которая сотрет его с лица земли. И вряд ли в тогдашнем Ленинграде кто-нибудь узнал о существовании Виктора Цоя, если бы не Борис Гребенщиков и Андрей Тропилло. Именно музыканты «Аквариума» вывели «Кино» на профессиональный уровень.

Алексей Рыбин: «Вся группа „Аквариум” устроила нам прослушивание с целью понять, достойны, ли мы записываться в настоящей профессиональной студии Андрея Тропилло. Мы сыграли весь репертуар, который был на тот момент времени, то есть практически весь альбом „45”».

Б. Гребенщиков, М. Науменко и В. Цой. Фото А. Толкачева

Борис Гребенщиков: «Я понял, что что-то нужно делать. И на следующий день поехал к Тропилло и начал его уговаривать записать не только нас, а вот чтобы он еще вот эту группу записал. А он: „Ну-ну, давай, давай попробуем”. И пришли двое ребят, которые совсем студию видят в первый раз – понятно, что не знают, чего делать. И мы с Андреем помогли записать эту штуку там. Я им на гитаре сыграл. В общем, мы контроль звука осуществляли».