Затем, попрощавшись с Семеном и Зинаидой, быстро, без оглядки вышла из избы. Слышно было, как она с силой хлопнула дверцей автобуса и нажала на полный газ…
Журавлевы взглянули на стоящую перед ними посреди избы свинью.
— Это надо ж, — улыбнулся Семен, — даже не верится…
Он взял из вазочки на столе конфету, поднес ее к Пашкиному пятачку и неуверенно произнес:
— Ну-ка, Паша, потанцуй… вальс!
Пашка закружилась. Семен с Зинаидой засмеялись. Потом под хохот хозяев Пашка разворачивала половик и прыгала через скамейку.
— Ты смотри, смотри, что делает! — хохотал Семен.
— Ой, не могу! — держась за живот, стонала от смеха Зинаида.
— Паша, але! — хлопнув по сундуку рукой, крикнул Семен, подражая во всем дрессировщице.
Пашка, все еще с косынкой на шее, проворно уселась за стол. Зинаида налила из самовара в блюдце остывшего чаю, и Пашка с готовностью его выпила.
— Еще, еще подлей! — утирая слезы, смеялся Семен.
И опять Зинаида, надрываясь от хохота, наливала Пашке чаю.
Вдруг Семен замолк и остолбенело уставился на свинью. Лицо у него вытянулось.
— Ну а дальше-то что? — проговорил он.
— Как что? — не поняла Зинаида.
— Что мы дальше-то делать с ней будем? А? Она ж теперь вон какая стала… интеллигентная… — Семен хотел еще что-то добавить, но только безнадежно махнул рукой.
Но Зинаида теперь догадалась, о чем речь, и лицо ее, обращенное к Пашке, стало вдруг жалостное и испуганное. Прикрыв ладонью рот, она опустилась на табурет и закачала головой. Хозяйственные планы Журавлевых безнадежно рушились.
— Связались на свою голову с кино с этим, — после молчания процедил Семен, даже с каким-то остервенением глядя на Пашку, которая в свою очередь, моргая длинными белесыми ресницами, спокойно и невозмутимо смотрела на хозяина.
Так и сидели они втроем с Пашкой за самоваром, и когда, смирившись с мыслью, что прогадали, Журавлевы готовы были начать смеяться над собой и над восседающей напротив свиньей, дверь в избу открылась и на пороге появилась и так и остолбенела на месте злополучная Нинка Филиппова — мало того, что завистливая, но к тому же еще и самая насмешливая и ехидная баба в деревне.